Это далеко, но мало кто из деревенских знает, что происходит дальше их деревни, - Лафат щурился, рассматривая убогие домишки. – Крита, не говори с ними совсем, потому что ридганды редко удостаивают таких вот людей своим вниманием. Пусть Мали говорит за тебя.
— А что я буду говорить, Лафат? – это было неожиданно, но я решила не показывать своего удивления."
"— Говори, что охрану убили по дороге, а все сундуки с вещами разворовали, - ответил он и шагнул из леса к деревне.
— Сколько мы здесь пробудем? Может быть, нам нужно скорее пройти больше, Лафат? Ты сам сказал, что искать нас будут и здесь, - я боялась остановок, боялась, что наша расслабленность сыграет с нами плохую шутку.
— Ты не знаешь, что будет ближайшие дни? – он как-то странно посмотрел на меня и мне стало не по себе.
— Нет, - быстро ответила я и, обогнав его, схватила за руку. Он остановился и посмотрел на остальных.
— Мали, это не просто дождь, это стена воды с неба. В метре ничего не будет видно, если мы не найдем крышу, нам придется спать в лужах, - тихо сказала Крита и прошла вперед.
Суета в деревне только подтверждала, что они не преувеличивают. Мне пришлось быстро переодеть Криту в бордовое платье Фалеи, наскоро причесать волосы. Ладно, хоть моросящий дождь сделает ее волосы такими, как надо.
— Нам нечем заплатить, Лафат, - я хотела знать как можно больше еще до того, как мы увидим людей. Моя одежда служанки становилась все мокрее и мокрее, но Лафат, казалось, перестал торопиться. – Ты хочешь, чтобы мы промокли насквозь?
— Да.
Потому что мало кто поверит, что мы долго шли в этом, - он указал на Криту, а потом велел ей сойти с тропинки. Видимо, по ней деревенские ходили в лес.
Подол красивого платья моментально намок и когда она сошла с жиденькой, пожухлой травы на тропу, к нему прилипла грязь и ветки.
Земля, высохшая за дни круглосуточной жары, отказывалась впитывать воду. Она как ртуть, скатывалась в лужицы, затянутые мельчайшими пылинками. Под горку идти становилось все сложнее.
Три крайних дома имели, видимо, общий огород или хозяева решили не делать лишнюю работу – отказались рубить в лесу жерди и корчевать бревна, чтобы поделить серое пятно земли. Посадки нуждались в поливе. Пока сложно было рассмотреть, что за овощи занимают почти весь огород, но крупные, как у кабачков, листья явно готовы были прекратить борьбу за свою жизнь.
То, что высажено все было рядами, отметало вариант самосева. Кто-то много и тяжело здесь работал.
