Всю дорогу на нашем пути были ручьи, небольшие, но чистые родники. Несмотря на жару, вода была всегда, и теперь, когда мы вышли к огромной, как Кама, реке, я поняла куда эти ручейки стремились. Мы шли по их течению, и сейчас эти тоненькие венки тут и там, прямо у кромки леса, вливались в огромную артерию. Река ночью была черной, рябь от набиравшего силу ветра равномерно распределялась по всей ее глади. Луны соединились. Значит, Шоаран должен был приехать в дом «Двух лун».
Мне не было противно вспоминать его, даже наоборот, вспомнив его удивленные глаза от сказанного мной, я улыбалась.
Вот бы знать, что между нами было. Уверена я была только в том, что не беременна, и это не только радовало, но и позволяло вспоминать об этом мужчине без отвращения и злости.
Виелия – земли, где живет Шоаран, но мы скоро их покинем, как только пересечем по самой границе с Алавией, по лесам и деревням, ночуя, где придется, придумывая что поесть. Достигнув границы Великих песков, мы будем в безопасности, если считать безопасностью почти три месяца дороги только по пескам, среди неких песчаных канафаров, унгаров, ворующих людей, и чертовых кошек, которых они описывают чем-то схожими с гепардами или рысями.
А так, да, в полной безопасности.
Виелия открылась перед нами как на ладони. Границу мы прошли, о чем говорили пара столбов, на которые в лесу указал нам Лафат. В отличие от Алавии, которую я успела обозреть лишь от гор, откуда нас привели, и до местного рынка, эти земли начинались деревней.
Но, судя по тому, что самой короткой дорогой мы прошли больше десяти дней, земли Алавии могли быть еще больше в ширину.
Домишки, казалось, пытались согреться друг о друга, жались по три – четыре крыши какой-то кучкой. Большие огороды, козы и коровы, пасущиеся на опушке леса, откуда мы вышли. Деревня была ниже, там, где река вбирала в себя еще множество ручейков. Отсюда ее хорошо было видно. Реки, близость к лесу и кое-какая защита от гор всегда были основными условиями для того, чтобы люди осели в этих местах, начали строить дома.
Судя по голым высоким берегам, были сезоны, когда река Барета поднималась и несла свои воды во всю мощь. Но даже сейчас она была внушительной.
Накрапывающий дождь становился все гуще и гуще, и небо, затянутое с рассвета в густые и плотные, как сытые бараны, тучи, говорило, что солнце сегодня мы не увидим.
— Мали и Палия будут говорить, что сопровождают Криту в Орландию.
