От старинных завитков веяло холодом.
«Откровение» П. Ф. — оповещало название.
Я застыла, не веря своим глазам. Да быть того не может! Неужели это та самая книга, которую написал великий мыслитель Фердион? Его первое сочинение? Насколько я помнила из лекций, «Откровение» было уничтожено и уже после смерти великого заклинателя переписано по памяти его учениками. И все экземпляры были зачарованы от разрушения и тлена. Ну и еще, как говорят, от «злых недоброжелателей».
По легенде, «Откровение» может прочитать лишь человек с чистым сердцем и мыслями.
Так неужели я держу в руках экземпляр известной рукописи? Пусть и воссозданный заново, пусть!
И даже могу заглянуть внутрь? Прикоснуться к великому? Почувствовать необъятное?
Не дыша и обмирая от предвкушения и восторга, я медленно перевернула обложку. Просмотрела первую страницу. Вторую. Третью. Полистала. И вздохнула разочарованно. Потому что ничего не поняла.
«Откровение» Фердион написал на чароите — мертвом языке, от которого у нас остались лишь связки слов-заклинаний. Кто-то считал, что в древних книгах можно найти варианты еще неизведанных и столь мощных слов, что они могут изменить наш мир. Ведь как ни странно, но новые заклинания никто еще не придумал, работали лишь те, что создал Фердион. Потому он и почитался, как Великий Создатель.
Но даже если и были в «Откровении» ответы и тайны, понять я их не могла.
Зато Эш, похоже, эту книгу читал — между страниц белел лист тетради. Моя рука дрогнула, когда я перевернула его. Рисунок черным грифелем на миг ожил перед глазами. Затянутая льдом река, горбатый мост. Огромная круглая луна. И резкими штрихами — тонкий силуэт, застывший на самом краю…
Горло сдавило, и я захлопнула книгу. Почему Вандерфилд нарисовал это?
Я нахмурилась, настроение резко испортилось.
Положила талмуд на место. Надо заканчивать уборку и уходить, пока хозяин не вернулся, а не стоять тут, рассматривая его рисунки. Застань меня Эш за этим занятием, неприятностей не избежать. А мне их и так достаточно.
Комнаты я покидала в смешанных чувствах. Рисунок на листке слишком живо напомнил о том, что хотелось забыть.
* * *Самой большой радостью второй недели обучения стало получение тканей для пошива формы.
