Тьма и вкус вишен, мимолетная ласка и грубость, предназначенные не мне. Все это не давало покоя и нервировало.
И еще больше я разозлилась на себя, когда увидела за соседним столом Ари и двинулась к ней. Трачу время на глупости, а его и так мало! Но совладать со своим любопытством не смогла и тихонько подсела к девушке.
Студентка покосилась на меня удивленно, но дружелюбно. Я быстро составила в голове портрет Ари: одета просто, школьная форма для всех одинакова, но девушки из богатых семей украшают блузки воланами, кружевами, брошами и золотым шитьем.
У них дорогие туфельки и заколки, а сумки улучшены заклинаниями и уменьшают вес тяжелых учебников. Благосостояние всегда заметно. Ари сидела передо мной в обычной хлопковой блузке, украшений, кроме крохотных камушков в ушах, не было. К тому же, девушка была некрасива. Маленькая, востроносая, с тонкими пегими волосами, заплетенными в жиденькую косичку. Очевидно, что Ари не принадлежит к семьям богатеев. Я вздохнула свободнее.
— Привет, — навесила на лицо максимум доброжелательности.
— Я соседка Шелли и Брин…
— Новенькая из Котловины, я знаю, — хмыкнула Ари, но беззлобно. И кивнула на учебник в моих руках: — Запуталась в основах материализации?
— Да, то есть нет, — я вздохнула. — Я хотела спросить тебя о… Вандерфилде.
Ари мигом напряглась. Взгляд из любопытного стал ревнивым.
— А тебе что? Виды имеешь? Не трудись, он с Лиссой. Тебе не светит. Никому не светит.
— Да я и не претендую! Упаси Святой Фердион… И вообще у меня жених есть!
— Жених?
— Да! — рявкнула я, понимая, что ситуацию надо спасать.
А то меня мигом запишут в клуб поклонниц божественного Эша, тьфу, тьфу! — Мой жених тоже из Котловины. Его зовут Йен! И у нас любовь! Настоящая! И свадьба летом! А у Вандерфилда я полы мою, он меня и не замечает, мебель, да и только!
— Ну, тогда ладно, — смягчилась девушка. — А спросить ты что хотела?
— Любопытно мне стало, вот я и решила узнать, — понизив голос до заговорщицкого шепота, сообщила я. — Почему у него перчатка на руке?
Ари оглянулась, но никому не было дела до двух шепчущихся студенток.
Лишь смотритель глянул из-под седых бровей и двинулся по проходу дальше.
— Шрамы у него там. Жуткие, — тихо произнесла Ари. — После того состязания. Единственного, которое он проиграл. И самого важного, к сожалению. Поговаривали, что и вовсе руки лишится, чудом сохранили. Сам королевский врачеватель зашивал и собирал.
— Как это случилось?
— Эш выставил защитный щит, но тот оказался слишком слабым.
