— Ты ведь сам называл меня пустышкой!
— Так мы зовем всех людей с низким потенциалом, — рявкнул он. — Единица или десятка — неважно. Для моего уровня это одинаковое ничто. Пустышки!
Мы застыли, глядя друг на друга. Вот значит, как. В Котловине пустышками называют лишь тех, у кого уровень чар равен нулю, то есть их вовсе нет. А даже крошечный потенциал — это уже почетно, уже достижение и дар. Но для черного сектора все иначе. Мы все для них слабаки, пустое место…
Эш нахмурился, лунный свет резко обозначил залегшие у губ складки.
— Значит, ты случайник? После падения в реку?
— Да!
Он откинул голову и рассмеялся. Только вот мне было совсем не весело.
— Ну надо же! Какая ирония…
— Отпусти, — не выдержала я.
Он перевел взгляд на мою руку, которую все еще сжимал. Так, словно только сейчас это заметил. А потом медленно посмотрел выше. На грудь, виднеющуюся в расстегнутом вороте — я так и не привела себя в порядок. На волосы. На губы.
И я снова ощутила жар. Другой. Не навязанный чужой волей.
И этот огонь был гораздо сильнее и смертоноснее. Словно внутри ожил огнезмей, выжигая мне внутренности и сворачиваясь кольцом внизу живота.
Вандерфилд тяжело вдохнул, в свете луны я увидела, как сузились и расширились его зрачки.
— У тебя пульс частит, — тихо и как-то странно произнес он.
— Отпусти. Мою. Руку, — раздельно произнесла я. — Мне противно.
Он вскинул голову и разжал пальцы. А потом демонстративно достал белоснежный платок и вытер их. Смял дорогую ткань и кинул на стол, глядя на меня с уже привычным ледяным высокомерием.
Я обогнула его застывшую фигуру и метнулась к двери.
— Если ты случайник, то должна благодарить меня за тот вечер, — догнал меня ленивый голос. — Так и прозябала бы в своей Котловине. А теперь ты в ВСА. Вижу, даже крохотным шансом ты воспользовалась в полной мере. Я слышал, что девушки с окраины на все готовы ради лучшей жизни.
— Я попала сюда случайно, — хотелось орать. От его грязных намеков, от ледяного презрения.
Орать, а еще лучше — снова ударить. Но я заставила себя держать спину прямо и говорить ровно.
— Ну конечно. Учебный год уже начался, у тебя не больше четырех единиц, и ты — в ВСА. Расскажи еще кому-нибудь эту сказку. Тебя должны были отправить в провинцию, ну или какую-нибудь захудалую школу на окраине. Не сюда. Судя по твоему платью, ты нищенка, значит, в Магистерии предложила что-то другое.
Вандерфилд усмехнулся, сверля меня взглядом.
Я вздохнула.
