И следом раздался женский и уже знакомый:
— Эти девки из Котловины не знают, что такое приличия! Трясет тут своим задом в дырявых чулках, фу… Ужасно!
Раздались смешки.
Я откинула подол и осмотрелась. В нескольких метрах от меня кривила рот в презрительной усмешке беловолосая Лисса, рядом усмехалась ее алогубая темноглазая подруга, с другой стороны меня рассматривал Ривз, которого я уже видела в комнате Эша. Остальные ученики косились, но не останавливались, чтобы помочь мне подняться. Напротив — как можно быстрее проходили мимо, почти пробегали.
Связываться с троицей, нашедшей себе развлечение в виде унижения новенькой с окраины, явно никто не желал.
Так что поднялась я сама, по возможности — гордо и с достоинством. Оправила платье, пригладила и без того встрепанные волосы. Троица взирала на меня с откровенной насмешкой, а девушки еще и с презрением. Ривз смотрел скорее с любопытством, как на забавного зверька.
Связываться с этими снобами не хотелось, поэтому я попыталась обойти компанию, перегородившую мне дорогу.
— Ты не извинилась, оборванка, — подала голос брюнетка.
— За что? — не поняла я.
— За оскорбление нашего взора своим грязным бельем, — растягивая слова, произнесла она.
Я поперхнулась.
— Извиняться? Вы меня толкнули!
— Ты нас обвиняешь? — глаза Лиссы угрожающе сузились.
Я прикусила язык. Честно говоря, я не поняла, как упала. И троица стояла довольно далеко, так мог ли кто-то из них отправить меня в этот короткий полет? Из-под меня словно выдернули доски пола!
— Дайте пройти, — буркнула я.
— Извинись прежде, — пропела брюнетка. Темные глаза ее блестели, словно вишни, на миг мне даже почудился в них кроваво-красный огонек.
— Да не собираюсь я перед вами извиняться! — возмутилась я. — Что за чушь? Я упала и еще должна просить прощения?!
— Лисса, мне послышалось, или оборванка нас только что снова оскорбила? Она назвала мои слова чушью.
— Так и есть! — сжала я кулаки.
Да что происходит?
— Какая глупая пустышка, — равнодушно поморщилась блондинка. Она смотрела спокойно, почти без интереса, словно развлечение больше утомляло ее, чем забавляло. Зато брюнетка явно жаждала крови, чуть ли не облизывалась, рассматривая меня. От ее лица с яркими губами мне стало не по себе.
— Пропустите, — по возможности холодно повторила я, пытаясь держать себя в руках. Хотя больше всего хотелось орать и топать ногами.
