А сейчас мне надо ее увидеть! Немедленно!
* * *— Аддерли, тебя Вандерфилд ждет, — бросила девушка с бантом, имени которой я так и не узнала. — Велел поторопиться. Он злится.
— А… зачем он меня ждет? — глупо пролепетала я, пытаясь найти хоть одну причину для отказа.
— Откуда я знаю? Может, испачкал что. Или пора полы мыть да пыль протереть! Ты не забывай, благодаря кому ты в академии!
И окинув меня снисходительным взглядом, вестница удалилась. Я приуныла. Да тут и захочешь — не забудешь. Впрочем, девушка права, моих обязанностей еще никто не отменял.
Так что, переодевшись в свой наряд для уборки и подвязав волосы, я потащилась в крыло богачей. Дверь оказалась открыта. Я вошла в полутемное помещение и застыла, глядя на стоящего посреди комнаты Эша. На парне были мягкие домашние брюки и тонкий свитер. И при взгляде на него я вдруг ощутила желание забраться пальцами под ткань, почувствовать горячую гладкую кожу и напряженные мышцы…
— Зачем ты нацепила этот балахон? — с хриплой царапающей ноткой в голосе спросил он.
— Ты позвал меня убирать. Не хочу пачкать форму.
Он сделал несколько шагов, заставляя отступить и прижаться лопатками к стене.
— Думаешь, я позвал тебя для уборки, Аддерли? — спросил он вкрадчиво.
— Эш… не надо.
— Почему? — он скользнул губами по моему виску и ниже — на скулу, щеку, шею… — Ты уже дрожишь, пустышка…
— Эш! — перехватила я его ладони, поглаживающие мою спину. — Я не хочу… больше!
В его глазах появилась злость — разрушительная. И показалось, что Вандерфилд плюнет на мои слова, заставит.
Но он лишь втянул воздух.
— Нашла кого-то другого?
— Тебя не касается моя личная жизнь, — вспылила я. Боги, ну почему мы опять ругаемся? Потерла лоб, пытаясь вернуть ясность мыслей. — Послушай… У тебя есть невеста. А у меня — Котловина и нищие родственники. Ты говорил, что я грязная, помнишь?
— Я помню, как помыл тебя, — насмешливо произнес Эш, и я чуть не застонала.
— Зачем я тебе? — я вскинула голову, глядя на него в упор. Сердце ударило в ребра, и кажется, остановилось.
И я увидела в зеленых глазах Эша растерянность. Лишь на миг. А потом они снова стали холодными и горячими одновременно. И как только у него это получается?
— Я так хочу.
— Значит, просто прихоть богатенького наследника? — с горечью протянула я. — Думаешь, я игрушка?
— Думаю, что любая нормальная девушка в твоем положении была бы рада моему вниманию! — рявкнул он. Выдохнул, закрыл на миг глаза. И прижал меня к себе — сильно, собственнически, не давая отодвинуться.
