— Не понимаю, почему должна на него отвечать, — буркнула я.
— Ты среди ночи ушла из своей комнаты. Куда отправилась?
— Не твое дело.
Даже если бы я очень хотела рассказать о своей прогулке, то тон аристократишки мигом отбил такое желание.
Вандерфилд прищурился, заложил руки за спину.
— Где. Ты. Была.
— Гуляла.
— В темноте по коридорам? — хмыкнул он.
— Да! У меня… бессонница.
— С чего бы это, интересно, — прошипел он. В коридоре появились зевающие студенты, кто-то уставился на нас с любопытством. Эш сделал от меня шаг назад.
Я насмешливо фыркнула.
Вандерфилд собрался что-то сказать, но тут из-за угла вырулил бесцеремонный Эрик.
— Эй, Котловина, вот ты где! Хорошо, что перехватил до уроков, ты мне срочно нужна!
— Уже иду, — сказала я, ежась от равнодушно-застывшего лица Эша. И его потемневших глаз.
Не прощаясь, белобрысый гад развернулся и ушел. Эрик, ничего не подозревая, принялся тараторить что-то о новом докладе, я молчала, не вникая в смысл его болтовни. И лишь на словах про оплату встрепенулась.
Хотя деньги ведь теперь есть… можно обойтись и без вынужденных подработок!
— Ты меня слушаешь, Котловина? Доклад нужен через неделю.
— Угу, — буркнула я. — Давай потом поговорим, ладно? Я пока не позавтракаю, совсем ничего не понимаю. Потом!
Сбежала от рыжего и в столовую вошла с опаской. Но никого из неприкосновенных там не было.
* * *За своими переживаниями я совсем упустила из вида Томаса. Последнее время у нас не было времени на разговор. И еще он перестал ходить на материализацию.
И если поначалу я объясняла это нежеланием светить фингалы перед Тензией, то вскоре засомневалась. А на мой вопрос Грейс удивленно подняла брови.
— Ты не знаешь? Грин перешел к другому преподавателю. У нее по материализации он получил отлично, пора дальше двигаться.
— К другому? — изумилась я. Хотя, что тут странного, Томас не может вечно торчать в мастерской и притворяться неумехой. Но почему он мне ничего не сказал?
Наверное, пытался, но я была слишком занята… Вандерфилдом! И занятия наши забросила!
Раскаявшись и обругав себя за черствость, я помчалась искать Томаса.
Нашла парня в коридоре на третьем этаже, правда, не сразу признала. Вместо прилизанных гелем волос на голове Томаса красовалась короткая стрижка. Такая же, какую носил Вандерфилд.
— Ох, ты подстригся, — удивилась я. — Тебе идет! Как рука?
— В порядке, срослась. Я же говорил, ничего страшного, подумаешь! — студент посмотрел растерянно и почему-то виновато.
— Томас, я за тебя переживаю.
