— Кто еще из неприкосновенных к тебе подходил?
И как только догадался? Отвечать не хотелось, но Эш смотрел требовательно.
— Кто? Я все равно узнаю, Аддерли. Кто?!
— Эдди. И этот… Пангасиус.
В зелени глаз мелькнуло что-то убийственное. Но тут же Вандерфилд легко коснулся губами моего рта, не давая рассмотреть выражение лица.
— Тебе надо поспать, пустышка, — насмешливо протянул он. — Хотя мне просто дико хочется продолжить. Но вряд ли ты сегодня на это способна. Идем.
Он потянул меня в комнату. Я двинулась следом, отчаянно путаясь в полотенце-простыне.
— Чей это дом?
— Моих родителей. Один из многих. Они редко сюда наведываются, не переживай. — Эш равнодушно пожал плечами. Открыл шкаф, подумал и вытащил хлопковую рубашку. Отдал мне. — Надевай. А я поищу что-нибудь поесть.
Он, не смущаясь, отбросил полотенце, натянул свободные домашние штаны. Глянул на меня, все еще кутающуюся в ткань, и вышел.
Я осталась стоять посреди роскошной комнаты, переваривая случившееся. Я испытала первое в свое жизни удовольствие от близости с мужчиной.
И этим мужчиной стал… тот, кого я поначалу так ненавидела!
Вздохнула и присела на край кровати, потерла лоб. Видимо, Вандерфилду тоже надо как-то пережить это, потому и сбежал сейчас.
— Бедовая ты, Тина, одни проблемы с тобой, — голосом тетушки прошептала я. Надела рубашку Эша и залезла с ногами на кровать. Зевнула. Неплохо бы все обдумать…
Глава 26
Внизу я первым делом вытащил чаронометр. Постоял, раздумывая. И зашвырнул его обратно в ящик. Потенциал проверю завтра.
Не хочу ничего знать. Не сейчас. Из съестного в доме оказались лишь сухие запасы, но когда я поднялся наверх, оказалось, что и они подождут. Аддерли спала. Свернулась кошкой на покрывале, прикрылась его углом.
Я застыл, глядя на нее. Девчонка устала. Я ведь знаю, в каком ритме она живет и как мало ест… Сегодняшний вечер для нее уже перебор. Повинуясь глупому порыву, осторожно приподнял девушку и устроил под покрывалом удобнее. Сунул в рот кусок вяленого мяса с хлебом, пережевал.
Запил. И улегся рядом, закинув руки за голову.
Аддерли тихо сопела у моего правого бока. Я покосился, не зная, что делать. Тянуло обнять. Прижать к себе. Забраться к ней под одеяло и забыться до утра, ведь мой день тоже оказался насыщенным.
Не стал.
Отодвинулся дальше, начиная злиться. Пустышка заставляет меня ощущать ненужное. Смех, стыд, вина, слишком горячее желание. И радость. Я не хочу с ней этих чувств. И не хочу… обнимать ее. Не хочу и не должен.
