Я и не снимаю, даже привык.
А для этой — просто ощущается иначе… Я прижался лбом к холодной стене. Все с ней иначе. Мясо руками, смех, который невозможно сдержать, и желание, раздирающее напополам. Кажется, что сдохну, если не прикоснусь к ней. Если не почувствую ее вкус.
Какой же у нее вкус…
Разве может нищенка из-за ограды иметь такой вкус?
И мне с ней хорошо.
Подышал открытым ртом, пытаясь переварить нелепую мысль. Бред. Глупость! Сглотнул холодные капли. Ни хрена не помогло. Мне хорошо с нищенкой.
Внизу горит огнем, и кажется, я сойду с ума, если хоть что-то с этим не сделаю! Ладонь неосознанно потянулась вниз.
Удовлетворять себя, думая о девчонке из Котловины? Да я точно свихнулся!
Вздрогнул, как ошпаренный, помотал головой. Ну уж нет! Я не один из тупых щенков, пускающих на нее слюни! Пустышка послужит моим целям, не более того! Я был и есть Вандерфилд, а Вандерфилды берут то, что им нужно, отбрасывая эмоции.
Вбитые с детства слова охладили воспаленный разум. Телу они не помогли, но я смогу это пережить.
Я все смогу.
И лучший способ сбросить ярость — отправиться на состязание. Твари Гряды мигом отбивают любую ненужную мысль. То, что мне сейчас нужно.
* * *Доклад не желал писаться ни в какую! Верно, оттого, что мысли мои были очень далеко от правления короля Карла Седьмого! В моих мыслях вообще не было королей, все больше один блондинистый и непонятный гад.
Сдавшись, я уже решила оставить написание скучного сочинения на завтра и отправиться спать, как мимо пронеслась Ари.
Притормозила, увидев меня, вскинула брови.
— А ты что сидишь? Не едешь?
— Куда? — не поняла я.
— Так состязание ведь!
— А?
— Ну что, едешь? У меня одно место осталось! Ну же, Аддерли, думай скорее!
Состязание? То самое, о котором болтают потом студенты?
— Еду! — неожиданно для самой себя подскочила я, сгребла свои тетради в сумку.
— Через пятнадцать минут у северных ворот! — крикнула Ари, убегая. — Опоздаешь — ждать не буду!"
"Дикой козой я доскакала до своей комнаты, оставила сумку, натянула новую курточку и шапку, переобулась.
Сунула в карман несколько синов и побежала к выходу из академии. Слегка запуталась в воротах и к северным принеслась уже покрасневшая от беготни.
— Тина!
В ограде темнел неприметный выход, а за ним громоздился мобиль. Ничего общего с черным хищником Вандерфилда. Этот зверь был серым, нескладным и неповоротливым. Но больше всего я изумилась, увидев за рулем скромную пичужку Ари.
— Садись скорее! — махнула она рукой.
