И тут же налетели люди, закружили, закричали. Кто-то накинул мне на плечи плед, кто-то принялся спрашивать… И Эш отвернулся.
Я обхватила себя руками и посмотрела вверх. Кабинка уже не искрила, только дым валил. Вот и покаталась на Колесе Бесстрашия…
Глава 22
В ВСА мы вернулись почти ночью. Когда смотрители Колеса узнали, кто именно чуть не погиб в кабинке, началась паника. Прибежал пузатый заклинатель, следом еще трое — врачеватели… И все они считали своим долгом осмотреть Эша. Меня вниманием почти не удостаивали, позволяя тихо сидеть в углу небольшой комнаты, куда нас привели.
Благо, дали горячий чай и укутали в плед. Эш стоял посреди комнаты и говорил таким ледяным тоном, что даже мне хотелось спрятаться. Главным его требованием было — никакой огласки.
«Вы ведь понимаете, что вам грозит, если мое имя окажется в газетах? Мое и моей… спутницы?» Приехавший владелец Колеса Бесстрашия и всего парка аттракционов явно понимал. Потому что краснел, бледнел и уверял, уверял…
Я прихлебывала чай и смотрела на Эша.
То еще зрелище. Высокомерие в каждом жесте, взгляде, повороте головы. Но надо признать, на окружающих это все действовало убийственно. Одним взглядом Эш был способен поставить на место толпу. Такой способности не научиться за пять минут, с этим надо родиться и впитать с детства. Чувство несомненного превосходства.
Все это продолжалось, пока Вандерфилд не рявкнул, велев оставить его в покое. Резким росчерком что-то подписал, схватил меня за руку и потащил к мобилю.
На мне все еще был плед, на Эше — лишь запачканная сажей рубашка.
Его дорогая дубленка тоже осталась в кабинке.
Железный зверь сорвался с места, как бешеный, выдавая злость хозяина. Я молчала, глядя в окно. Эш хмурился.
И лишь когда мобиль замер, ворча, на стоянке академии, я сказала:
— И все-таки это было невероятно. Колесо. Никогда такого не видела. И… спасибо, что вытащил, Эш.
Вандерфилд втянул воздух. Повернул резко голову. Обжег взглядом. И мне показалось, что не отпустит.
Я дернула ручку и выскочила наружу, убегая от него.
И от себя, пожалуй. Юркнула в тень здания, понеслась по дорожке, прижимая к боку сумку. И все казалось — догонит… Но в академию я входила сама, едва успев вбежать в закрывающуюся на ночь дверь.
* * *Три часа ночи. Тишина. Дневник с застежкой в форме скалящегося волка. Перо. Чаронометр. Кружка с крепким кофе.
Приступим.
Придвинул к себе дневник наблюдений, сделал очередную запись.
«Результаты замеров и анализа. Дата — время».
Выпил кофе. Отставил кружку.
