А вот в аудитории-мастерской чувствовала себя не просто пустышкой, а полным ничтожеством! А ведь это предмет, обязательный к экзаменации!
И я уже молчу о том, что мой потенциал равен двадцати двум единицам! Ведь у той же Грей всего девять, у безалаберного Эрика — тринадцать, у скромной девушки с последнего стола — шесть! И даже они делали успехи! Конечно, не сразу. Большинству не удавалось воплотить этот несчастный цветок, и он получался лишь наполовину или частично. Такие недоделки отправлялись в огромную корзину с мусором.
Но у меня не выходило даже этого! Моя проволока оставалась лишь стальной нитью, сколько я ни колола ею пальцы.
— Милая, похоже, тебе стоит сменить материал, — не выдержала моих мучений Тензия. — Возможно, ты ошиблась. Попробуй что-то другое!"
"Я покорно кивнула. Но та же история повторилась с глиной, тканью, железом, бронзой, камнем… я не ощущала внутри себя отклика, беря в руки материалы, и они оставались в моих руках лишь бесполезными кусками.
— Не переживай, дорогая, — сочувствовала Тензия.
— Иногда такое случается. Ты обязательно найдешь свое. Верь в себя!
И пока остальные учились и осваивали материализацию более сложных форм, я пыхтела, пытаясь обнаружить это самое «свое».
Но пока мне это не удавалось.
Даже Томас забеспокоился и, подойдя ко мне после урока, шепнул:
— Если твой материал не проволока, то амулет может не сработать. Пока ты не определилась, защиту не сделать. Так что ищи, Аддерли!
Легко сказать — приуныла я. Добрая Тензия даже предложила мне тренироваться вечерами, после занятий, на что я с радостью согласилась.
Приду сюда одна, может, в тишине и без косых взглядов у меня получится лучше?
Мой подросший потенциал вызывал у меня странную смесь радости и опасения. С ранних лет меня учили, что любые блага надо заслужить, достаток заработать, а чудес не бывает вовсе. В последнее я не верила, но вот можно ли отнести двадцать две единицы на счет чуда — не уверена. Признаться, я пока плохо понимала, что мне вообще делать с этими единицами. Может, надо кому-то рассказать? Но вот кому? Куратор, к которому меня прикрепили, показался равнодушным и мало заинтересованным в судьбе какой-то самозванки из Котловины.
Я попыталась поговорить с ректором, но как ни странно, не смогла найти дверь, в которой видела женщину-ворону. А обсуждать свои чары со студентами, конечно, не стала.
И пока решила молчать.
Также оказалось, что в академии существует система наказаний, о которой я уже успела узнать на собственной шкуре.
