Он легко мог бы перерезать всех, кого встречал, но он был Мастером, а не мясником, и не противниками они ему были.
А вот другие, похожие одновременно и на людей, и на инсектоидов, оказались хорошими противниками. До того, как пришлось уйти в сторону заката, потому что ученик резко сошел с пути к порталам и зачем-то заложил петлю, дракон встретил несколько больших отрядов таких существ — на триста, на полтысячи особей.
""Невидши"", — то и дело произносили сопровождающие их люди, поглядывая на них. Видимо, так назывались эти существа — невидши.
От тварей веяло душным смрадом муравьиной кислоты и тлеющего тела. И дракон, потомок бога жизни, воспринимал их, как туринскую нежить, и относился без жалости.
Люди, даже наемники-иномиряне, имели право на жизнь. Эти существа — нет. И если бы не основная цель: помочь вернуться на Туру ученику и маленькой принцессе Рудлог, — Чет бы задержался тут на пару недель, преследуя отряды и постепенно, не бросаясь в лобовую, вырезал всех. Потому что с таким подкреплением иномиряне вполне способны переломить бои на Туре в свою пользу.
Но времени у него не было, и каждая потраченная секунда могла стоить жизни тем, за кем он пришел.
Мастер бежал дальше, но не смог не воспользоваться случаем, когда наткнулся на отставшую от строя десятку инсектолюдей во главе с наемником на хромающем охонге.
— Никак мать-Вода и тут мне помогает, — обрадовался Чет. Вполне возможно, что на пути обратно к порталу придется пробиваться через таких ""невидши"", и нужно было понимать их возможности и уязвимые места.
Инсектолюди шли почти вплотную друг к другу, двигаясь зловеще-синхронно. Он проследил за ними и, убедившись, что следом не идет еще один крупный отряд, вышел перед противниками из-за папоротника и достал клинки. И, чтобы не было двойных толкований, сразу же прыгнул вперед, отрубил охонгу башку и с удовлетворением отбил первый удар тут же бросившихся на него тварей.
Они двигались быстро, быстрее, чем любой человек — но не Чет, конечно, — были сильны и противоестественно гибки.
Вместо крови из ран у них текла слизь, как это бывает у раздавленных насекомых. И по опасности они действительно оказались равны туринской нежити, тем же стернихам, встреча с которыми была смертельна для любого человека. Но не для Четери. Хотя все зависело от количества: стая из пятисот стернихов, как и из пятисот невидши просто погребла бы его под собой.
А на Туру готовились выйти несколько таких стай. Целая небольшая армия.
