Бог-паук отбросил плеть и в руках его появились серповидные короткие мечи: основное лезвие почти образовывало круг, второе шло назад и закрывало руку до локтя. Чет впился в них глазами: и в этот момент паук метнул вниз один из клинков, закрутив его диском.
В тот же миг мир вокруг беззвучно взорвался и поблек, обжигая дракона холодом, и затряслась земля, заходила ходуном. Он стоял рядом с Черным в теле ученика на крошечном пятачке нетронутого пространства, а со всех сторон текла к Тротту тьма, и вокруг поднимались стеной обращающиеся в прах останки живого леса.
Где-то за пределами видимости громыхающе ревел бог-паук, послышался трескучий удар: меч паука врезался в защиту, — и тут Чета рвануло куда-то вверх, и выбросило почему-то в воду, в тишину и покой.
Он вынырнул, оглушенный.
Они находились посреди мелкого теплого озера, расположенного на склоне какой-то горы и окруженного редким лесом. Ноги то и дело касались дна. Ярко светило солнце, кричали птицы.
Рядом мерно поводил крыльями в воде Тротт, тяжело дыша и аккуратно удерживая на плаву принцессу Рудлог.
Глаза его то становились нормальными, то снова затягивались вековой тьмой. Слышался отдаленный рев — Четери повернулся туда. Очень, очень далеко, в десятках километров от них над лесом виднелась гигантская стена пыли. А в ней ворочался и разъяренно грохотал силуэт огромного бога-паука размером с гору.
ГЛАВА 13
Четери помог Тротту вытащить принцессу на берег, поросший густой травой, и ученик тут же опустился рядом на колени, прикрыл глаза, касаясь ее висков.
От него тянуло холодком."
"Стена пыли над далеким лесом постепенно оседала, и затих отголосок рева бога-войны. Дракон огляделся — гора, на которой они оказались, поднималась к вершине уступами. На одном, метрах в четырехстах над землей, и расположилось озеро, в которое они перенеслись.
Лес был полон жизни, и Чет, отжав мокрую косу, молча направился в чащу — нужно было убедиться, что здесь безопасно. Максу он пока ничем не мог помочь.
Довольно сейчас и того, что он его нашел.
* * *Мастер больше недели бежал по папоротниковым лесам, повинуясь чутью, ведущему его к ученику. Питался сырым мясом, пил кровь, когда не находил воды, знакомился с местной опасной фауной и развлекался, изыскивая разные способы убийства инсектоидов. Огибал крупные отряды иномирян, легко прячась от них, но иногда, затаясь, и наблюдал за ними, рассматривая оружие, одежду и жалея, что не понимает языка.
