Тротт, не обращающий внимание на удары, бледный, как мел, бежал к убежищу принцессы, перепрыгивая через переломанные стволы и перелетая через вставшие на дыбы пласты земли. Чет держался рядом, понимая, что они вполне могут сейчас найти бездыханное переломанное тело Алины Рудлог.
— Алина, — сипло, болезненно крикнул Тротт, пробравшись под уцелевшим витком упавшего ствола: торчащий пенек стоял за ним и был окружен пышными сорванными листьями и щепой. Упал на землю от очередного близкого удара, зарычал от досады.
— Алина.
Он с ожесточением раскидывал в стороны то, что мешало ему попасть внутрь, и Чет молча и быстро помогал ему. Мелькнули в щели ствола темные крылья, светлая безвольная рука, запрокинутая голова. Принцесса лежала внутри без движения.
Тротт почти по-звериному застонал, принялся кромсать и так треснувший папоротник — чтобы расширить щель, чтобы вытащить ее.
— Она дышит, — тихо сказал Четери, отодвигаясь, чтобы не мешать, не толкаться. — Без сознания.
Он развернулся и замер от восторга.
Над лесом, примерно в полукилометре от них, закрывающий солнце и очень четкий на фоне стального неба, бушевал бог-паук — огромный, как гора, полупрозрачно-темный, с багровыми глазами на нечеловеческой треугольной башке, с паучьим брюхом на мощных лапах, человеческим торсом, двумя лапами-лезвиями и двумя руками, в одной из которых он сжимал клубящуюся плеть. Он был взбешен и бил вокруг того места, где потерял беглецов, сметая километры леса, но все движения выдавали в нем опытнейшего бойца, непредсказуемого, умелого.
Удары то и дело скользили по защите Жреца, заставляя ее вибрировать и почти ощутимо потрескивать.
Сбоку повеяло опасностью. Чет повернул голову.
Над ними нависало нечто, похожее на серую размытую тень этого бога, но поменьше — вполовину его роста — и потусклее. Оно заверещало, щупальцами вытягивая лапы и слепо ощупывая защиту: паук чуть склонился, глядя на тень, взревел и шагнул вперед, вновь раскручивая плеть.
За спиной у Четери зашуршало. Рядом встал Макс, держащий на руках принцессу — из носа и ушей ее текла кровь, — и посмотрел на Чета полными тьмы глазами.
Страшный удар обрушился на купол — и тот потек сияющими сколами-трещинами.
— Не готов я биться сейчас, — проговорил Жрец в теле Тротта, — но раз раскрылся, хуже не станет, если силу с места сего возьму. Встань вплотную ко мне, иначе я выпью тебя.
Мастер без лишних слов приблизился к Черному.
