— Пусть он вернется и сам тебе их вручит, Вей Ши. До завтра.
Она развернулась и медленно побрела к дворцу. Вей, хмурясь, смотрел ей вслед — ее тоска была такой кислой, что сводило скулы и во рту появлялась слюна. А женщина в тягости должна быть легкой и веселой, как бабочка, иначе накличет тяжелую судьбу ребенку. У них в семье женщин в это время окружали красотой, угождали и радовали. Был бы учитель доволен им сейчас?
— Постой, — окликнул он ее неохотно и сам удивился, что все же открыл рот.
Света с не меньшим удивлением повернулась.
— Если хочешь, — морщась, предложил Вей, — я расскажу тебе легенду про Мастера, одну из тех, что ходят в Йеллоувине с давних времен. Я все их с детства знаю.
Света секунду с непониманием смотрела на него, а потом просветлела лицом.
— Конечно, — торопливо ответила она и наконец-то по-настоящему улыбнулась. — Я очень хочу, Вей Ши.
…После того как Мастер Четери завершил обучение у своего Мастера, он, как полагается, отправился путешествовать. Во многих странах он побывал, и слава о его подвигах и умении шагала впереди него.
Пришел он как-то и в Йеллоувинь.
Остановился однажды вечером на отдых в степи под яблоней, и только прикорнул, как пришли к нему на поклон люди из соседнего кочевья. В ноги упали, рыдая: как наступает ночь, спускается со скал стая злых воздушных духов, луней, похожих на сов со змеиными головами, и безобразничает в кочевье. Ломают загоны с лошадьми, переворачивают юрты, высасывают вымя кобылиц, оставляя без молока, детей пугают.
Два десятка их и еще дюжина, ни арканом их не поймать, ни ножом не проткнуть, и не уйти оттуда даже днем — кружат, в лицо ураганом дуют, на месте заставляют оставаться.
Огляделся Мастер, увидел скалы и овраг у их подножия, как ножом степь разрезающий, покачал головой. Даже ребенку известно, что нельзя у земных щелей жилье ставить, там, где скот беспокоится, где землю часто трясет: духи в таких местах, как в пустыне или топях, суть свою меняют, злыми становятся.
Просили люди спасти их от проклятых луней, обещали все золото отдать и всех прекрасных девственниц в жены.
Но отказался Мастер от даров…
Света довольно хмыкнула.
…попросил только надоить ему сорок кувшинов молока кобыльего и дать сорок лепешек сырых.
— Хотя нет, — сказал, — тридцать две сырых и восемь испеченных."
"…Пришла ночь. Люди попрятались в ямы под юртами, а Мастер развел огромный костер и сидит себе под боком у спящей кобылицы, молоко пьет, лепешки ест.
