– Помню, – сказала я, против воли. – А теперь отвались от меня…
– Помнишь, о чём ты просила? – Рихард схватил меня зубами за ворот камзола, потому что я сползала с его колен, и подтянул обратно. – Чтобы я верил тебе, – добавил он, сплёвывая кровью. – Безоговорочно верил."
"Нашёл время предаваться воспоминаниям. Странно, что когда меня ударили кинжалом, я не заплакала даже от боли, а теперь глаза защипало, как всегда бывает перед тем, как слёзы хлынут рекой.
– Отстань? – попросила я, смаргивая, чтобы слёзы не потекли на потеху дракону и врагам.
– Хочу успеть прочитать молитву, а ты мешаешь.
– Успеешь с молитвой, – перебил меня король. – Поверь мне сейчас. Мне. Поверь. Как просила, чтобы я верил тебе.
– Добейте его уже, – сказала я, нарочно сваливаясь с его колен на пол. – Дайте умереть спокойно.
– Последняя просьба, – Рихард навалился на меня всем телом. – У меня есть последняя просьба, Аранчия.
– Целоваться не буду! – зашипела я яростно, а он уже приник губами к моему виску, пачкая липкой кровью.
– Прикончи их, – приказал аптекарь кому-то из своих людей. – Надоела эта болтовня.
– Быстро проглоти свой кулон, – зашептал Рихард мне на ухо.
– Что? – только и успела сказать я на этот бред.
В какой момент король успел разорвать верёвки, я не заметила, но в следующую секунду он уже раздирал на мне рубашку, вцепившись двумя руками в ворот, обнажая грудь.
– Убить!! – бешено заорал аптекарь, и его вопль разлетелся под каменными сводами, откликаясь эхом.
Этот дикий крик совсем оглушил меня, но не испугал. Меня испугало, что Рихард зачем-то схватил королевский амулет, висевший на моей шее, и легко переломил его пальцами, высвобождая из золотой оправы жемчужину. Что он делает?!. Совсем спятил перед смертью?..
– Глотай! – приказал король, впечатывая жемчужину мне в рот и зажимая для верности ладонью.
То, что я не подавилась жемчужиной, величиной с голубиное яйцо, было каким-то чудом. Но она проскользнула по моей гортани легко, как сахарный леденец, оставив привкус холода и морской свежести.
Такой же холод разлился в груди, а потом и в животе, куда меня ударили кинжалом.
– Шкурку долой, Апельсинчик! – крикнул Рихард и захохотал, как безумный, вскакивая на ноги.
Я успела заметить, как на него бегут мятежники с кинжалами наголо, и кто-то целится из арбалета, а потом перед глазами мелькнул змеиный хвост, облитый плотной чёрной чешуёй.
