– Вы, ребята, уверены, что не превышаете допустимую шкалу веса пассажиров на борту? – с усмешкой поинтересовалась она, снимая шапку с курткой и передавая их мне.
Я безразлично пожал плечами:
– Если что, бросим жребий, выдадим проигравшему парашют и…
Договорить не успел, уставившись на то, что обнаружилось под ее красным пуховиком. Похоже, кто-то совершил набег на гардероб своей бабули. Мэдди, словно мумия, завернулась в безразмерный вязаный свитер, из-под которого выглядывали нелепые клетчатые штаны. Все это висело на ней, как на вешалке, даже мой скелет будет толще.
Завершали образ медно-каштановые волосы, собранные в высокий растрепанный хвост, мило сочетавшийся с ее забавной неуклюжестью.
Мило? Забавно? Этих слов раньше не было в моем словаре. Но они как нельзя точно описывали стоящую передо мной девушку.
– Твой свитер… – Мне пришлось приложить все усилия, чтобы не рассмеяться. – Он надет наизнанку.
– Вот черт, – ахнула она и неловко обняла себя руками. – Мне нужно срочно переодеться.
– Как взлетим, сможешь посетить туалетную кабинку.
Стащив с себя парку и пиджак, я занял свободное кресло, расслабил галстук, пристегнулся, уперся макушкой в спинку и закрыл глаза. Полет займет около трех часов. Обычно я старался убить время, играя с парнями в «Уно», читая свежую прессу, слушая музыку или подкасты, но единственное, чего мне сейчас хотелось, – это спать. Видимо, сказалось испытанное волнение.
Самолет покатился по бетонным плитам взлетной полосы. Гул турбин перекрыл шум на борту, но я все равно уловил раздавшийся справа то ли всхлип, то ли стон.
Повернул голову и увидел, что Мэдди сидела, вжавшись в кресло и крепко зажмурившись. Челюсти сжаты. Тоненькие пальцы побелели, впиваясь в подлокотники. Похоже, она боялась летать. Или делала это впервые.
Вот идиот. Мог бы поинтересоваться перед взлетом. Совесть, на которую обычно я старался не обращать внимания, неприятно заворочалась, поедая меня изнутри.
Окей, и что мне делать? Отвлечь ее разговором?
Впрочем, я знал способ получше:
– Не хочешь выпить? Я закажу тебе шампанское.
Она распахнула глаза, медленно выдохнула, будто пытаясь выровнять сердцебиение, и хитро прищурилась:
– Это что, уловка, чтобы напоить меня и воспользоваться моим состоянием в коварных целях?
Я усмехнулся. Эта маленькая устрица не давала мне передышки. Несмотря на очевидный страх, у нее все еще оставались силы меня дразнить.
– Не знаю, о каких таких целях идет речь, но если ты напьешься, я не потащу тебя на себе.
