Девчонка размером с пинту запрокинула голову и громко рассмеялась. Я даже опешил на мгновение. Никакого жеманства или глупого хихиканья. Яркий и искренний смех. Она что, совсем не умеет злиться?
Думаю, настоящая ссора с ней оказалась бы забавной. Мэдди как день от ночи отличалась от привычных «хоккейных заек», мечтающих познать меня в библейском смысле, и по какой-то нелепой причине я был дьявольски этому рад.
Наконец она прекратила смеяться и теперь смотрела на меня не отрываясь. По какой-то причине я тоже не мог отвести от нее взгляд.
Воздух в терминале, казалось, начал потрескивать, как оголенный электрический провод. Если бы агент за стойкой не закончила оформлять документы, не знаю, сколько бы мы еще так простояли.
До трапа добирались наперерез сильному ветру. Девчонка всю дорогу придерживала шапку рукой. Стоявшая в дверях стюардесса встретила нас дежурной улыбкой.
– Где ты был, придурок? – накинулся на меня Бес, стоило мне первому зайти в полный салон."
"Сидевший рядом с ним МакБрайд оторвался от чтения спортивной газеты с крупным заголовком «РИД ХАРДИ СНОВА В ИГРЕ?» на первой полосе и вопросительно приподнял бровь.
– Мамашу твою пялил, – ответил я.
Громов ухмыльнулся в ответ и вместе с остальными парнями переключил внимание на мою спутницу. Видимо, не привыкшая к подобному вниманию, репортерша смущенно покраснела, но быстро взяла себя в руки и шепотом спросила:
– Ты нас не представишь?
– А. Окей. Парни, это Мэдисон. Она – мой талисман, так что руками не трогать, – предупредил я и принялся тыкать пальцем, перечисляя имена: – Этот разрисованный мудак с ужасным акцентом – Макс.
Рядом с ним – Коннор. Он шотландец. Не путать с британцем, если хочешь жить. За ним сидит озабоченный Джек. Лентяй Мейсон. Неповоротливый русский Гризли Ник… – Закончив перечислять всех, я указал на себя. – Ну а это – Рид Харди. Божье вмешательство в этот адский беспредел.
– Осторожнее, Талисман, – хохотнул Громов. – Длительное пребывание рядом с этим «божьим вмешательством» может привести к радиоактивному отравлению.
Девчонка весело улыбнулась в ответ:
– Спасибо. Что-то такое я подозревала.
Как я и думал, свободные места остались лишь в хвосте. Пройдя вдоль рядов почти до самого конца, я достал из сумки сменные вещи и закинул ее на верхнюю полку. Затем обернулся к репортерше и кивнул на соседнее кресло, но она, будто не заметив, остановилась напротив, через проход.
