Внезапно раздавшаяся трель телефона вывела меня из транса. Я вдруг поняла, что стою у края дороги с оживленным движением и вот-вот шагну вперед.
Резко отпрянув, я шмыгнула носом, вытащила из кармана куртки телефон и нажала на дисплей. Не дав человеку на другом конце сказать и слова, произнесла на одном дыхании:
– Папа, я возвращаюсь домой…
Глава 44
Рид
Хоккейная шайба по яйцам не смогла бы причинить мне большей боли, чем эта ублюдочная статья.
Опрокинув в себя третью кружку крепкого кофе, я швырнул ее в раковину и, рухнув на барный стул, уперся локтями в колени широко расставленных ног.
Экран валяющегося на столе телефона загорелся снова, и негромкий звук песни Champion Барнса Кортни наполнил пространство кухни.
…Я вечен и снова восстану,Я продолжу подниматьсяВсякий раз, когда меня сбивают с ног…Телефон обрывал адвокат. Вчера мы выиграли дело у Селены Сэйл, и он настаивал на том, что я должен дать прессе комментарии по этому поводу, но у меня не было ни малейшего желания возиться с этим дерьмом сейчас.
И едва ли оно появится в ближайшие лет сто тридцать.
Мой взгляд метнулся к черной плазме в гостиной. Я с легкостью мог представить, что говорилось обо мне сегодня в вечерних новостях. Мой тщательно выстроенный мир прямо сейчас разваливался на части, а я ничего не мог с этим сделать. Все, чего я хотел, – продолжать делать вид, будто ничего не произошло. Самые темные страницы моей жизни, то, что я изо всех сил старался скрыть, было раскрыто. Теперь все узнали обо мне правду, а я…
Я думал лишь о ней.
Мой разум был перегружен мыслями о Мэдисон. Все мои чувства, боль и эмоции вращались только вокруг нее. Я знал, что эту статью написала не она. Статья вышла за авторством суки Тары Парсон. Но они жили вместе, под одной крышей, а Вудс была единственной, кто знал мою историю. Сложить два и два не так уж сложно, верно?
Мне нужно было время, много времени, чтобы принять паршивую действительность – между нами все кончено. Поэтому я сделал то, что у меня получалось лучше всего, – заперся в своем мрачном мирке и тихонько в нем разлагался.
Устав от бесконечной череды звонков и уведомлений, я перевел телефон в автономный режим и улегся на пол в гостиной, позволив себе немного никотина и тишины. Внутри меня бушевала буря, и я знал: если не остановлю ее, она меня прикончит. Завтра мне придется вернуться к своей прежней жизни, притворяясь, что не потерял нечто важное. Но я не мог позволить себе развалиться на части.
