– Звучит как дешевая сплетня, – ответила я и даже нашла в себе силы усмехнуться. – Но если это все-таки правда, в таком случае ты не имела права писать о Риде Харди. Упоминать человека, с которым у тебя были личные отношения, – нарушение журналистского этического кодекса. Налицо конфликт интересов.
– Ну так подай на меня в суд, – запрокинув голову, рассмеялась она.
Понимая, что еще мгновение и моя выдержка даст трещину, я, не оглядываясь, направилась к выходу. Задерживаться не было смысла; все ответы уже получены. Все случившееся со мной – хороший урок на будущее.
Нельзя быть такой наивной и доверчивой. Этим обязательно кто-нибудь воспользуется. Кто-то вроде этой стервы.
Как оказалось, дверь в переговорный кабинет закрылась не полностью. Стоило мне толкнуть ручку и хлопнуть ею, как люди, стоящие поблизости, начали быстро расходиться. Некоторые из них, включая Энди, бросили на меня жалостливые взгляды. Не в силах их вынести, я, не поднимая глаз, направилась к кабинету босса.
Мои пальцы слегка дрожали. Чтобы скрыть это, я снова сжала их в кулаки.
Мне было страшно до чертиков, но в то же время я никогда не чувствовала себя такой сильной, как в этот момент.
Сохраняя внешнюю невозмутимость, я постучала. Услышав резкое «Войдите», толкнула дверь. Вивьен подняла голову от монитора и внезапно расплылась в теплой улыбке. Такой непривычной, что я поначалу решила, что у меня галлюцинации, и едва сдержалась, чтобы не протереть глаза.
– Вудс, ты же просила выходной? Уже соскучилась по работе?
– Нет… – Прочистив горло, я уверенно выдохнула: – Я хочу уволиться.
Ее улыбка растворилась. Взгляд стал острым. Гладкий, как после инъекции ботокса, лоб прорезала глубокая морщина:
– В чем дело?
– Дело в последней статье о Риде Харди.
– Той, что написала Парсон? – удивленно моргнула Вивьен. – И что с ней не так?
– Тара выведала информацию обманным путем… – Расхаживая из угла в угол в небольшом помещении, я размахивала руками, рассказывая боссу историю от начала и до конца, включая наш с соседкой разговор в переговорном кабинете и ее признание в интимной связи с Харди.
На удивление, Чжоу слушала меня довольно внимательно и не перебивала. – Вам не кажется, что это похоже на месть? Печатать подобную статью при таких обстоятельствах… это неправильно, даже бесчеловечно. Но раз вы ее одобрили, значит, это только мое мнение. Простите, Вивьен, но, видимо, я недостаточно хороший журналист, раз не готова идти на такие сделки со своей совестью и моралью, поэтому хочу уволиться.
