– Тогда зачем вам я?
– Я не знаю порядок работы этого учреждения, и ни с кем не знакома, а вы там частая гостья.
Поморщившись, Ирина налила гостье чаю в лучшую фарфоровую чашку. Как объяснить человеку то, что он понимать не желает? Другая бы женщина давно извинилась и исчезла с ее горизонта, а в понимании этой, между прочим, учительницы младших классов, двое маленьких детей – вовсе не препятствие шататься по архивам.
– Гортензия Андреевна, вы сами видите… Для меня любой выход без детей это целая войсковая операция.
Надо умолять маму или сестру, чтобы посидели, а у них свои дела.
Кирилл молча ел огромную плюшку в форме сердца, сдобную, румяную и щедро присыпанную сахаром. Он покупал эти ужасно соблазнительные мучные изделия в своей рабочей столовой, раньше для себя, Егора и жены, но теперь Ирина запретила ему брать на свою долю и в рамках борьбы за фигуру героически глотала слюнки.
– Но вы дали обещание!
– Да, и исполню его при первой же возможности.
Через пару недель…
– У нас нет столько времени.
«Интересно почему, – украдкой фыркнула Ирина. – Ведь время не властно над тем, чего не существует».
– А в чем проблема-то, дамы? – спросил Кирилл, прожевав.
– Мы с вашей женой, возможно, вышли на след преступника и должны проверить наши подозрения.
– Ух, ни фига себе!
– Вот именно! – Гортензия Андреевна поджала губы. – Я бы не позволила себе такой назойливости, если бы дела не обстояли в точности так. Именно ни фига себе – лучше не скажешь.
– Ну так идите в архив, в чем проблема, – Кирилл пожал плечами, – половина четвертого, рабочий день в разгаре, а я с Володькой посижу."
"Ирина готова была треснуть бабку по ее фигурной прическе. Из-за старческой блажи гробить свой брак – спасибо, не надо! Кирилл – добытчик, кормилец и дома должен отдыхать, а не нянчить сына, пока жена играет в частного детектива вместе со свихнувшейся учительницей.
– Ир, если надо, так иди.
Зайдя за спину Гортензии Андреевны, Ирина скорчила ему рожу, скрестила руки и отчаянно замотала головой.
– Правда, сходи, раз обещала.
Из квартиры вышли в гробовом молчании и весь путь до метро проделали в гнетущей тишине. Ирина сначала злилась, а потом стала думать, что Володя вскоре проснется, и хорошо, если будет играть в манежике, но может кукситься и хныкать, и тогда Кирилл отправится с ним гулять, а ребенок и так сегодня все утро был на воздухе.
