Что теперь сожалеть, когда изменить ничего нельзя, как нельзя повернуть время!
Федор вырос, и оказалось, что ему совсем не нужны рассказы про Париж, и она, Вероника, ему тоже не нужна и только раздражает тем, что пристает, канючит, просит звонить, если он задерживается! Конечно, сын хочет жить по-другому, не так, как его мама, – уж больно трудно! Но как прожить легко на зарплату музейного работника, когда еще есть старая мать и бывший муж не дает ни копейки! Когда помощи ждать неоткуда, и вечно не хватает ни на что, и дешевый сыр со свежим хлебом – самое главное лакомство?
Она всегда думала, что сын будет любить ее всю жизнь, по-щенячьи, искренне, всей душой, и совершенно не понимала, как ей справиться с его нынешней нелюбовью, вечным раздражением и какой-то брезгливостью, которая, как ей казалось, мелькала у него в глазах, когда он смотрел на нее!
Телефон зазвонил, когда она уже задвинула под раковину ведро и начала тереть на терке ровные скользкие картофелины.
Телефон зазвонил, и она заворчала сердито, потому что всем известно, что натертая картошка немедленно начинает синеть, если не бросить ее сразу на сковородку!
Она бросила нож и, вытирая руки о фартук, пошла в комнату, где стоял телефон.
– Вероника Павловна, это вы? – испуганно спросила Вера Игнатьевна, заведующая сектором французского искусства.
Вероника удивилась.
– Я, конечно! А что случилось, Вера Игнатьевна?
– А вы не смотрите?! – ахнула та.
Вероника решила, что заведующая звонит, чтобы рассказать ей содержание нового сериала. У них в музее сериалы смотрели все.
Сорокапятилетние наивные девчушки вроде Вероники смотрели про любовь и предательство, девушки постарше, посолидней, к шестидесяти годам, смотрели про измены, стяжательство и про мафию, а совсем взрослые, за семьдесят, про войну, Сталина и Инну Чурикову в роли великой русской актрисы.
По вечерам смотрели, а по утрам обсуждали – каждая свое.
Вероника Павловна, насколько хватало телефонного шнура, потянулась и заглянула в кухню, чтобы проверить, поставила она сковородку на огонь или нет. Отсюда было не видно.
– Нет, я не смотрю, Вера Игнатьевна, – сказала она. – Я ужин готовлю. А что такое показывают?
– Включайте скорее НТВ, – испуганной скороговоркой велела заведующая, – скорее, скорее!
Вероника нашарила на диване под собственной попой пульт и нажала кнопочку.
