– А что такое-то?!
Если сковородка на огне, масло наверняка уже горит!
– У нас ЧП, – выпалила Вера Игнатьевна, и в голосе ее послышался восторг, смешанный с ужасом. – Самое настоящее ЧП!
Вероника перепугалась. Телевизор налился серым светом, который плавно перетек в голубой. Сейчас начнет показывать.
– Террористы опять дом взорвали?!
– Музей обокрали!
– Как?! Ка… какой музей?!
– Да наш, наш, Вероника Пална! Вот говорят, сейчас говорят и Петра Ильича показывают!
Телевизор выплыл из задумчивости, и на оживший экран из темноты выскочил молодой человек в куртке и с микрофоном в правой руке.
– …стало известно только что, – с места в карьер заговорил молодой человек, глядя очень бойко. – О стоимости пропавшей из Музея изобразительных искусств коллекции не сообщают, директор музея Петр Преображенский считает, что говорить об этом пока рано. По факту кражи возбуждено уголовное дело, и следователи прокуратуры сейчас работают на месте предполагаемого преступления.
Вероника Павловна поднесла ко рту ладонь, словно хотела укусить себя за палец, чтобы очнуться.
– Видите, видите?! – кричала в трубке Вера Игнатьевна. – Господи помилуй, это же наш коридор, и во-он мой кабинет, где стул стоит! Вы видите?!
Кажется, она была в восторге оттого, что дверь в ее кабинет, а заодно и стул показывают по телевизору!
Камера мазнула по стенам, в которых Вероника провела всю свою жизнь, и переместилась к слишком ярко и странно освещенной свинцовой двери в хранилище, возле которой толклись какие-то чужие люди, очень много!
– Господи помилуй, – повторила Вероника.
"
"Среди людей в серых и черных куртках был директор, Петр Ильич, с растерянным и бледным лицом, кажется, у него задрожала рука, когда он стал поправлять очки. И еще были Валентина Ивановна из славянского сектора и Эльвира Александровна из древнерусской иконописи, охранник Юра, смотрительница Наталья Николаевна в своих вечных войлочных ботинках – все, все наши!
– А что, что украли-то?! И когда?! Вера Игнатьевна, вы слышите?! Когда украли и где?!
– Из русского искусства девятнадцатого века.
– Так назывался отдел. – Ну, где Федор ваш служит! А что именно – я пока не знаю. Да у нас никогда в жизни ничего не пропадало! Бедный, бедный Петр Ильич, ведь теперь затаскают, а человек же кристальный! И Марья Трофимовна!..
Федор, тупо подумала Вероника Башилова. Что-то пропало из отдела, где работает Федор.
