Мы не слишком любим тех, кто является во дворец с оружием, когда вокруг так много людей, желающих причинить зло нашему королю.
– Не считаете же вы меня наемной убийцей? – возмущенно воскликнула она.
– Я этого не сказал. И все же ты не дала удовлетворительного объяснения, почему пришла, вооруженная до зубов.
– Объясняю. Пистолеты были моим главным средством защиты, кинжалы – про запас. Но все это только для самозащиты, не более. Однако мои слова не рассеивают ваших подозрений, верно?
– Я сказал, что постараюсь быть непредвзятым.
Она кивнула, хотя не поверила ему ни на грош. Слишком быстро обвинил он ее в преступных намерениях, не желая слушать никаких оправданий.
Испытывая сильное раздражение, Алана кивнула в сторону шпаг на стене:
– Я умею пользоваться и ими. Хотите, продемонстрирую?
Кристоф расхохотался:
– Хочешь лишний раз доказать, что ты убийца?
– А по-моему, это докажет обратное, поскольку убийцы подобным оружием не пользуются, ведь так? Фехтование в такой же мере предназначено для самозащиты, как и для нападения.
Все еще улыбаясь, он заметил:
– Похоже, у тебя на все есть ответ, что доказывает твою сообразительность. Превосходная память в сочетании с острым умом, который ты демонстрируешь с каждым произнесенным словом.
Она досадливо щелкнула языком:
– А значит, я заговорщица, прекрасно играющая свою роль? Так вы думаете?
Он долго смотрел на нее. Веселые искорки в его глазах погасли, и пристальный взгляд снова заставил Алану нервничать. Но она понимала, что это не страсть, а подозрение.
Ей пришлось собрать в кулак всю волю, чтобы не отвести глаза.
– Прости, – произнес он наконец.
За что? За излишнюю веселость? Или за то, что он хватается за любую возможность укрепиться в своих подозрениях?
Алана решила действовать напрямик.
– Я находилась в центре заговора, но у меня была другая роль. Умереть. Паппи разрушил этот сценарий, унеся меня из дворца.
– Но почему вместо убийства состоялось похищение?
– Я улыбнулась ему. Очень сентиментально, знаю, но с этого момента он стал моим защитником.
И я обязана ему жизнью. Будь на его месте кто-то другой, я была бы мертва. – Поскольку капитан снова излучал дружелюбие, она решила ответить на вопрос, заданный им ранее. – Вы спрашивали о других моих спутниках. Путешествуя по Европе, мы нанимали разные экипажи и кучеров вместе с ними. Что касается мальчика, то это Генри, сирота, которого мы с Паппи очень любим. Тут не было никакого сговора, как вам мерещилось.
