– Значит, он подтвердил, что видит перед собой принцессу, и ты оставила все как есть?
– Что еще я могла сделать? Признаться, что связалась с человеком, который украл принцессу? – завопила она.
Она вела себя чересчур эмоционально. Он обнял ее за плечи. Это привело лишь к тому, что она разрыдалась еще сильнее."
"– Должно быть, тебе пришлось очень нелегко. Прости меня, Хельга, мне очень жаль. Нужно было забрать тебя с собой – тебя и твою дочь. Она ведь по-прежнему есть у тебя…
– Нет ее! Вскоре ее увезли и спрятали.
Они знали, что я пла́чу дни и ночи напролет, и поэтому не позволили мне поехать с ней. Я умоляла, но мне отказали наотрез, потому что я так сильно скорбела о потере своего дитя. Моим поступком восхищались. Но я никогда больше не видела свою дочурку!
– Я найду твою дочь, где бы ее ни прятали, чтобы ты и она…
Она отстранилась и принялась колотить его кулаками в грудь:
– Моя дочь мертва! Она умерла, когда ей было семь лет! И все эти годы я каждый день проводила в страхе, что она вырастет похожей на меня и король догадается о подлоге.
Она уже была для меня потеряна, я знала, что никогда не увижу ее снова. И после жизни в постоянном страхе я испытала почти облегчение, когда она умерла! Фредерик лично приехал, чтобы сообщить мне. Даже в своей безмерной печали он не забыл обо мне, заверив меня, что благодаря моему поступку целых семь лет он мог утешаться любовью к своей дочери.
Леонард вздохнул, догадавшись:
– Значит, тогда были не фальшивые похороны?
– Нет.
– И Фредерик, чтобы больше никогда не повторялись неприятности, вызванные всевозможными слухами о принцессе, объявил на всю страну, что она пропала?
– Да!
Леонард говорил голосом, лишенным интонации, не столько требуя подтвердить свои предположения, сколько констатируя факты, и таким образом пришел к логическому умозаключению, только теперь осенившему его.
– Боже, выходит, они не поверили рассказу Аланы о том, кто она такая? Вместо того чтобы позволить убедить себя, они убедили ее в том, что она твоя дочь? И ты позволила ей так думать?
Хельга прикрыла голову руками, решив, что он собирается ее ударить.
Ему показалось, что он слышит, как она плачет.
– Они убьют меня! Я не могу сказать им, не могу!
– Не волнуйся, тебе и не придется. Я сам ей все объясню, даже если для этого мне придется прорываться во дворец. Так больше продолжаться не может.
– Не делай этого. Я думаю, он уже знает.
– Король?
– Нет, капитан дворцовой гвардии. Человек, который привел ее ко мне.
