– Да, чтобы повидаться с тобой. Я побывал в твоем прежнем доме, но теперь там живут другие. Я никак не мог тебя найти, пока не услышал, к кому и куда едет Алана. Теперь мне нужно знать, в чем заключалась цель визита. И заодно ты расскажешь мне, как она поживает. Ты ведь все знаешь, верно?
От лица Хельги отхлынула кровь. Она попыталась отвернуться, чтобы Леонард не заметил, как она побледнела. Но он остановил ее, удержав ее плечи руками. Ее реакция встревожила его, заставив беспокоиться об Алане.
– Говори же!
– Они… они думают, что она моя…
– Что?.
. – переспросил он недоверчиво.
– Они думают, что она моя дочь.
– Как это? – вскричал он, после чего понял. – Мой бог, так вот почему Фредерик не перевернул небо и землю в поисках Аланы, верно? Ты заставила его поверить, что спасла его дочь?
– Мне пришлось! Я впустила тебя! Они убили бы нас, если бы узнали.
Мозг Леонарда лихорадочно работал, обдумывая услышанное. Теперь многое стало ясно. Но эта женщина мешала ему, расплакавшись опять. Довольно громко.
– Что ты сказала второй няньке, когда она вернулась? – мягко спросил он.
– Она поняла и очень испугалась. Я убедила ее, что нас обеих накажут, если она не подтвердит, что я поменяла девочек местами. После того как мы обо всем договорились, она отправилась к начальнику стражи, чтобы доложить о случившемся. Я слишком поздно вспомнила, что совсем недавно принцессу видел еще один человек – тот врач, который ее осматривал. Но сначала прибежали другие, причитая, как им жаль, что мою дочь похитили.
Я их почти не слушала. Я знала, что правда всплывет наружу, как только появится врач. Они полагали, что я парализована горем, но это был страх, потому что этот человек сразу определил бы, что видит перед собой не ту малышку.
– А он не пришел?
– Пришел. Еще до этого ему сказали, что принцесса не пострадала, а он взглянул на мое дитя и заявил: «Да, это она, хвала Господу».
Леонард нахмурился.
– Может, он тоже участвовал в заговоре?
В ее смехе прозвучали истерические нотки:
– Нет, просто он оказался человеком, пренебрегающим своими обязанностями.
Он даже не потрудился присмотреться к ребенку, которого осматривал. Могу предположить, что его мысли были заняты другим, например недовольством тем, что ему, столь большому специалисту, поручили заниматься подобными пустяками. Он высказал обиду мне в тот день, и это доказывало, насколько мало его заботило произошедшее.
Леонарда снова потрясло, чем все обернулось, а он даже не догадывался ни о чем.
