Паппи покачал головой, но она сразу поняла, что это лишь потому, что он разочарован высказанным ею пренебрежением.
– Это весьма маловероятно, но не нам решать… – Он умолк и взмахнул рукой, словно отмахиваясь от высказанного ею предположения. – Ты меня удивляешь. Неужели твое отношение к родине могло сложиться из-за нескольких пустых фраз?
– Это нечестно! Ты сам не хотел, чтобы я считала ее своей страной. Как же еще я могла относиться к ней?
– На то была причина, правда, не та, которую я тебе называл. Но я рассчитывал, что в будущем у тебя сформируется собственное мнение, когда ты узнаешь больше фактов, когда прочитаешь о красоте этой страны и ее культуре, которые с лихвой покрывают некоторые недостатки.
Очевидно, я ошибся, не привив тебе некоторую гордость к родине, которой, право, стоит гордиться.
– Наверное… я погорячилась, – пробормотала она, смутившись.
Он улыбнулся ей с легкой укоризной.
– Да, по поводу того, что пока не является предметом обсуждения. Тебе нет необходимости думать о замужестве, которое еще даже на горизонте не маячит.
Я упомянул о нем только потому, что предполагал заранее поговорить на эту тему. Но недавно произошло нечто такое, что требует немедленного обсуждения.
Ей не хотелось слушать дальше, поскольку она вдруг инстинктивно поняла, что заставило его изменить решение – ему сообщили, что он умирает. Выходя на улицу, дядя никогда не одевался достаточно тепло, а выходил он весьма часто – в приют, в винную лавку, которой владел; а раз в неделю, в жару или в холод, непременно брал одного из сирот на особую прогулку.
О боже, что за болезнь он подхватил, которая теперь его убивает? Он не выглядит изнуренным, но…
– Я люблю тебя, принцесса. Никогда не сомневайся в этом. Но мы с тобой не семья. И даже не родственники.
Она с облегчением вздохнула. Конечно, новость была обескураживающая, даже шокирующая. Но все оказалось не настолько плохо, как она себе вообразила. Может, она была первой сиротой, которую он приютил? Он помогал очень многим, и нет ничего удивительного в том, что все началось с его желания вырастить ее одну.
– Мне обязательно это знать? – спросила она.
– Это лишь малая часть того, что я собираюсь тебе сказать.
О боже, что-то еще?
– Почему бы нам сначала не пообедать? – поспешно предложила Алана.
Он бросил на нее понимающий взгляд.
– Успокойся и не делай поспешных выводов. Ты же у меня умница.
Она вспыхнула. Дядя всегда учил ее этому. Сначала факты. Интуиция лишь напоследок. А факты он ей предоставил.
