Из него бы вышла прекрасная шкура. Я велел Жофрею пристрелить его. Сам я не так хорошо владел луком и стрелами, как он. Но он отказался. Вместо этого он захотел изловить волка, привезти домой и приручить. Я решил, что это будет для него хорошим уроком и покажет ему, что зверь всегда остается зверем. Я не думал, что он справится, но менее чем через полгода белая волчица – это была самка – выполняла все его команды. Прежде чем она умерла, Жофрей нашел ей дружка.
– И по-прежнему разводит их?
– Ну да.
Они приручены, по крайней мере, его слушаются. – Хендрик рассмеялся. – Он использует их, охотясь вместе с ними на дичь зимой. Немало охотников сложили головы в горах, потому что постоянные снегопады затрудняют видимость. Но волков это не останавливает.
Алана хотела бы увидеть этих необыкновенных животных собственными глазами, но их, скорее всего, держали снаружи, а там по-прежнему валил густой снег, так что она ни о чем не попросила.
Вместо этого она поинтересовалась:
– Вы действительно охотитесь здесь с луком и стрелами, а не с ружьями?
– Я никогда не был свидетелем того, чтобы от выстрела сошла лавина, но к чему испытывать судьбу, когда овладеть луком так же легко, как и ружьем?
Будь это так легко, Паппи обучил бы Алану этому искусству, но другая мысль заставила ее глаза сверкнуть, и она обратилась к Кристофу:
– Значит, сегодня из-за тебя могла сойти лавина?
– Разве у меня был выбор? Но не волнуйся, для лавин еще слишком мало снега.
– Кто мог стрелять в этих местах? – спросила Элла. – Мы здесь никогда не слыхивали о нападениях разбойников с большой дороги. Мятежники?
– Враги короля – мои враги. Они уже давно избрали меня своей мишенью.
– Мне совершенно необязательно знать об этом, – отрезала Элла.
Кристоф ей улыбнулся:
– Тебе не о чем волноваться. Ко мне подсылают всякую безобидную шваль.
Но сегодня трудно сказать, на кого охотились – на меня или… на нее.
При этом он почти соприкоснулся плечом с Аланой, и она поспешно отодвинулась. Чего он добивается, ведя себя с ней столь фамильярно в присутствии семьи? Особенно после того, как их застали целующимися!
– Почему на нее? – удивился Хендрик.
– Алана тоже мишень, – сказал Кристоф. – Но это долгая история и секрет, предназначенный для избранных.
