Девушка поспешно сбросила окровавленный, и он помог ей надеть чистый, вытащив из-под воротника ее длинные черные волосы. Кровь не просочилась на ночную сорочку, которая была на Алане. Он обошел ее вокруг и потуже затянул на ней пояс халата. Прежде чем отступить, он прижал ладонь к ее щеке.
– Тебе лучше? Клянусь, ничего подобного больше не повторится. Им придется сначала справиться со мной.
– Спасибо.
– А теперь ты готова рассказать, что случилось? – ласково спросил он.
Алана кивнула.
– Я спала. Я проснулась в тот момент, когда кто-то выдернул подушку из-под моей головы, но я все еще была сонной, чтобы понять, какая опасность мне грозит, – пока этот человек не навалился на меня сверху.
Потом он накрыл мне лицо подушкой, чтобы я не могла дышать. Я пыталась добраться до его лица ногтями, но он отклонился так, чтобы я не смогла до него дотянуться. Я была в ужасной панике. Даже не знаю, как вспомнила о дубинке, которую перед сном положила рядом.
– Так это была твоя дубинка?
– Да. Я отломала ножку от стола.
Я ударила туда, где, по моим расчетам, должна была находиться его голова, хотела оглушить его, но он, должно быть, попытался увернуться, потому что я попала ему прямо в лицо. Но этого хватило, чтобы он наклонился, и тогда я сумела сбросить его с себя.
Кристоф помолчал, прежде чем спросить:
– Он лежал на тебе? Ты уверена, что это не было попыткой взять тебя силой?
Такое предположение заставило Алану нахмуриться:
– И заодно убить? Он ведь душил меня! Там, откуда я приехала, это называется убийством.
– Или же это был способ заглушить твои крики. Не первый случай, когда стражник пытается воспользоваться беспомощным положением заключенной.
– И вы этому потакаете? – возмущенно спросила она.
– Разумеется, нет, – заверил ее Кристоф. – Стражника, уличенного в подобном, публично порют до полусмерти, после чего вышвыривают из дворца.
Глаза Аланы были все еще круглыми от изумления:
– И это все?
– В данном случае для преступника довольно бесчестья. Мы казним только за отнятую жизнь. Если не совершено убийство…
– Мне все ясно! И чертовски жаль, что я не убила ублюдка, если он собирался сделать то, о чем вы говорите.
Но, в отличие от вас, я не готова отказаться от мысли, что он пришел убить меня.
– Я не отвергаю эту версию.
– Вот и прекрасно, потому что, если до вас еще не дошло, то в ваши ряды затесался изменник. Вас это не злит?
– Меня злит, что кто-то пытался причинить тебе вред.
– Когда же вы наконец поверите, что я та, за которую себя выдаю.
