И кто-то, может, те самые люди, которые хотели убить меня восемнадцать лет назад, стараются добраться до меня? Мне… мне страшно.
Он приподнял пальцем ее подбородок.
– Я докопаюсь до истины. Мало того, я прямо сейчас отправлюсь проверить, не очнулся ли тот негодяй. – Кристоф схватил сапоги, шинель и, направляясь к двери, велел Алане: – Запрись на замок.
Ему послышалось, что она сказала в ответ:
– С превеликим удовольствием."
"Это не имело значения. Она не сумеет закрыться от него, пока в кармане его шинели лежит второй ключ.
Но он подозревал, что она заснет еще до его возвращения. Даже если его люди привели вора в чувство, потребуется время, чтобы добиться признания.
Спешить Кристоф не собирался. Ему нужно было сорвать на ком-то злость.
Глава двадцать шестая
Алана то засыпала, то просыпалась. Дважды ее будили кошмары. Сначала ей приснилось, что она опять тонет, потом – что она задыхается. Два жутких события, случившихся в один день, были настолько ужасны, что смешались в ее снах.
Но потом она напомнила себе, что сегодня капитан спас ей жизнь, а кроме того, поймал напавшего на нее человека. С Кристофом она чувствовала себя в полной безопасности, и сознание того, что он здесь, рядом, убаюкало ее и погрузило в новый сон.
Поспособствовала этому и большая кровать. Она была такая удобная. Алана даже не чувствовала на себе стеснявшего движения халата, когда ворочалась в постели. Должно быть, она сбросила его, когда под одеялом стало слишком жарко. Но теперь ей было просто восхитительно тепло и удобно, несмотря на лежащего рядом Кристофа, – как будто они опять очутились возле печи в деревенском доме, наслаждаясь золотистым сиянием пламени, озаряющего комнату.
Ее не удивило, что она хотела вновь испытать сладость поцелуев Кристофа, но ей показалось странным, что она так хорошо ощутила их вкус. Потом она поняла: должно быть, она закричала во сне и разбудила его. И он таким образом успокаивал ее, чтобы она могла опять уснуть. Но бархатистая мягкость его губ, шершавость его языка заставили ее пульс участиться и сердце биться сильнее.
Какое уж тут спокойствие!
Холодный запах его волос проник в ноздри Аланы, когда его губы скользнули по ее шее. От этого мурашки побежали по коже. Она почувствовала то же, что раньше, и даже чуть больше.
Сначала его ладонь легла на ее грудь. Потом Алана почувствовала на своей груди его губы. От их жара у нее вырвался стон и страстный трепет прошел по телу.
