Кристоф плохо расслышал вопрос: его взгляд был прикован к пятнам крови на ее белом халате. Он подбежал к ней.
– Почему у тебя идет кровь?
– Это не моя.
Он перевел дыхание.
– Что случилось?
– Один из ваших людей пытался меня убить!
– Моих людей?
– Возможно, он украл мундир, – допустила Алана, – но я разглядела на нем форму, когда он выскакивал в двери.
– Присмотрите за ней, – велел Кристоф слугам, прежде чем устремился к камере. Быстрый взгляд отметил окровавленную дубинку на полу и кровавый след, ведущий из этой комнаты в оружейную.
Дверь оружейной была распахнута настежь, как и та, что вела во двор. Там кровавая дорожка прерывалась, но на недавно выпавшем снегу остались следы. Злоумышленник не успел уйти далеко; согнувшись и прижимая руки к голове, он карабкался вверх по ступенькам парапета, откуда можно было сбежать через крепостную стену.
Кристоф не позвал своих гвардейцев – он сам хотел взять преступника. Поймав его наверху лестницы, развернул лицом к себе и всадил кулак в физиономию.
Это было совершенно непрофессионально, но Кристофом руководила безрассудная ярость, вызванная тем, что этот человек поднял руку на Алану. Поэтому удар получился слишком сильным. Послышался хруст, когда голова противника врезалась в каменный пол. Больше гвардеец уже не поднялся. Кристоф узнал его. Это был тот самый Ренье, которого Алана обвиняла в воровстве. Очевидно, ночью он прокрался во двор, а может быть, и вообще никуда не уходил, а где-то прятался.
Либо же у него имелись помощники, что еще сильнее осложняло дело.
Кристоф длинно и грязно выругался. Двое стражников, патрулировавших эту часть стены, уже бежали к нему.
– Это предатель, – сказал им Кристоф. – Заприте его в тюрьме. Но сначала обыщите – у него должна быть отмычка. Поставьте перед камерой не менее четверых стражников. Если утром его там не окажется, то наказание будет суровым!
После этого он отправился прямиком в комнату для слуг. Франц в растерянности заламывал руки.
Борис пытался успокоить Алану, но, похоже, это ему не удавалось, потому что ее лицо было по-прежнему испуганным.
Кристоф не мог винить ее за истерику.
– Я поймал его, – сдержанно сообщил он. – Он будет допрошен, как только придет в себя.
– Тот самый вор?
– Да.
– Я допускала, что такое может случиться, – пробормотала Алана дрожащим голосом. – Но на самом деле не очень-то верила, что мне придется бороться за свою жизнь.
