Во время своих наездов в Мэдисон мне тоже довелось побывать на автозаправке. Я сразу заметил, что Коллин очень нравится наш Вуди. Она смотрела на него как-то по-особенному. Она почти никогда не улыбалась — только когда разговаривала с ним. Улыбка получалась неловкая, непроизвольная, она старалась поскорей ее сдержать.
Поначалу мне показалось, что Вуди влюбился в Коллин. Но я быстро понял, что это не так. Оба моих кузена любили только одну, одну и ту же девушку — Александру.
Александра училась на последнем, четвертом курсе университета.
Потом она уедет. Она занимала все их мысли. Мне сразу стало ясно, что их нерушимой дружбы им теперь мало. Ни совместная жизнь в кампусе, ни походы куда-то вместе, ни футбольные матчи не приносили им полного удовлетворения. Они хотели большего. Они хотели ее любви. Окончательно я убедился в этом, когда увидел их реакцию на то, что она с кем-то встречается: когда Патрик Невилл пригласил их на выходные к себе, они обыскали ее комнату. Рассказали они мне об этом на День благодарения.
Гиллель показал, что они нашли у нее в ящике стола — картонку с нарисованным на ней красным сердечком.
— Вы рылись в ее комнате? — ошарашенно спросил я.
— Ага, — ответил Гиллель.
— Вы совсем спятили!
Гиллель был страшно на нее зол.
— Почему она нам не сказала, что у нее есть дружок?
— А кто вам сказал, что она с кем-то встречается? — возразил я. — Может, этому рисунку много лет.
— В ванной рядом с ее комнатой две зубные щетки, — сказал Вуди.
— Вы даже в ванную лазили?
— Нечего тут стесняться. Я думал, она наш друг, а друзья все друг другу говорят.
— Если у нее кто-то есть, тем лучше для нее, — сказал я.
— Конечно, тем лучше.
— А мне показалось, что вас это бесит…
— Мы ее друзья, по-моему, могла бы нам и сказать.
Дружба, придававшая законный вид их троице, таила в себе куда более глубокие чувства — несмотря на договор, который мы заключили в Хэмптонах.
Все следующие месяцы им не давал покоя возлюбленный Александры.
Они хотели любой ценой узнать, кто это. Спросили у нее, но она клялась, что у нее никого нет. От этого они стали сходить с ума еще больше. Ходили за ней по пятам по кампусу и шпионили за ней. Пытались подслушивать ее телефонные разговоры с помощью старого радиомикрофона, который Гиллель ради такого случая привез из Балтимора. Спрашивали даже Патрика, но он ничего не знал.
В мае 2000 года мы все присутствовали на церемонии вручения диплома Александре.
