И еще вот эти шоколадные батончики. Меня зовут Вуди.
— Спасибо за вчерашнее, Вуди. И пожалуйста, не надо больше об этом. С тебя двадцать два доллара.
Он протянул ей деньги:
— Коллин, у тебя все в порядке?
— Все хорошо.
Вошел новый клиент, и она, воспользовавшись этим, попросила Вуди уйти.
Он не стал спорить. Что-то в ней его смущало."
"Коллин была единственной служащей на автозаправке и целые дни проводила там в одиночестве. Ей было года двадцать два, не больше, она никуда не выезжала дальше школы, но уже успела выйти замуж за дальнобойщика из Мэдисона, который по нескольку дней в неделю проводил в разъездах.
У нее был грустный взгляд и застенчивая манера не встречаться глазами с клиентами.
Ее мир ограничивался автозаправкой. Видимо, поэтому она вкладывала в нее всю душу. Прилегающий магазинчик всегда отличался чистотой и хорошим выбором. Там стояло даже несколько столиков, за которыми проезжий люд мог выпить кофе или съесть заводской сэндвич, разогретый Коллин в микроволновке. Уходя, посетители всегда оставляли на столе небольшие чаевые, и она прятала их в карман, ничего не говоря мужу.
А по весне переносила столики и стулья на цветущий газон рядом с заправкой.
Пойти в Мэдисоне было особо некуда, и студенты собирались в одних и тех же местах. Когда Вуди с Гиллелем хотелось побыть одним, они ехали на заправку.
Ночная встреча с Коллин растревожила Вуди, и он стал чаще заезжать к ней, иногда делая вид, будто ему срочно понадобилась жвачка или стеклоомыватель. Обычно он тащил с собой и Гиллеля.
— Что ты туда все время ездишь? — поинтересовался наконец Гиллель.
— Что-то там не в порядке… Хочу понять.
— Скажи уж прямо, что втюрился в нее, вот и все.
— Гилл, эта девушка шла ночью по шоссе и плакала.
— Может, у нее машина сломалась…
— Она была напугана. Ей было страшно.
— И кто ее напугал?
— Не знаю.
— Вуди, нельзя же защищать всех на свете.
Они торчали там так часто, что постепенно приручили Коллин. Она уже меньше стеснялась, иногда даже перекидывалась с ними парой слов.
Продавала им пиво, хотя они еще были несовершеннолетние. По словам Коллин, ей ничего не грозило за продажу алкоголя: отец Люка, ее мужа, был шефом местной полиции. Сам Люк показался кузенам странным типом. Вид наглый, держится весьма нелюбезно. Вуди иногда сталкивался с ним на заправке, и тот ему не нравился. Вуди говорил, что, когда он его видит, ему не по себе. Если Люк уезжал в город, Коллин вела себя иначе. В его отсутствие она выглядела веселее.
