Она торопила меня, чтобы я поскорей вскрыл письмо, и я в конце концов сказал:
— Мама, по-моему, это личное.
Ужас перед порнографией прошел, и ее лицо просияло.
— У тебя подружка в Балтиморе?
Я молча посмотрел на нее, и она наконец сделала милость и ушла ждать меня в машине. Я отошел на почте в уголок и осторожно открыл конверт.
Милый Маркикетик,
Злюсь на себя: я так тебя и не поблагодарила за письмо, где ты говорил, что хотел бы жить в Балтиморе. Оно меня очень тронуло. Может быть, однажды ты переедешь сюда, кто знает?
Спасибо тебе за письмо и за деньги.
Деньги я принять не могу, но ты меня убедил взять мои сбережения, сделать профессиональную запись и не отступать.
Ты совсем особенный. Мне повезло, что я тебя узнала. Спасибо, что поддержал мое желание стать певицей, ты один в меня веришь. Я этого никогда не забуду.
Надеюсь скоро повидать тебя в Балтиморе.
Обнимаю,
АлександраP. S. Лучше не говори кузенам, что я тебе написала.
Я перечитал письмо раз десять. Я прижимал его к сердцу. Я танцевал на бетонном полу почты.
Александра мне написала. Мне. От волнения у меня все сжалось внутри. Я сел к матери в машину и за всю поездку не проронил ни слова. А когда мы въехали в нашу аллею, сказал:"
"— Хорошо, что у меня нет муковисцидоза, мама.
— Вот и славно, дорогой. Вот и славно.
15
Весь день 26 марта 2012 года, когда вышла газета, я просидел дома.
Телефон звонил не переставая. Я не отвечал. Бесполезно: все хотели знать, правда ли это. Действительно ли я живу с Александрой Невилл?
Я знал, что у моих дверей вот-вот станут дежурить папарацци, и решил запастись провизией, чтобы какое-то время не нужно было никуда выходить.
Вернувшись из супермаркета и выгружая из багажника пакеты с едой, я увидел Лео; тот работал в саду перед домом и спросил, не собираюсь ли я сидеть в осаде.
— Так вы ничего не знаете?
— Нет.
Я показал ему газету.
— Кто это все снимал? — спросил он.
— Те типы на вэне. Это были папарацци.
— Вы хотели прославиться, Маркус. А теперь вы не хозяин собственной жизни.
Помощь нужна?
— Нет, Лео, спасибо.
Вдруг за нашей спиной раздалось тявканье.
Это был Дюк.
— Что ты тут делаешь, Дюк? — спросил я.
Он уставился на меня своими черными глазами.
— Уходи, — велел я.
Я пошел отнести часть пакетов на крыльцо, и пес двинулся за мной.
— Уходи! — крикнул я.
Он смотрел на меня и не двигался с места.
— Уходи!
Он стоял как вкопанный.
В эту минуту послышался шум мотора, и какая-то машина затормозила у дома.
