Мысль, что его отправят в специальную школу, привела Гиллеля в такой ужас, что он вообще ничего не мог делать. В пятницу вечером тетя Анита зашла в комнату Вуди. Тот сидел за столом и делал уроки.
— Вуди, мне звонил тренер Бендхэм. Он сказал, что ты оставил ему записку и что ты уходишь из футбольной команды. Это правда?
Вуди потупился.
— Да зачем теперь это все? — прошептал он.
— Что ты хочешь сказать, золотко мое? — спросила она, вставая рядом с ним на колени, чтобы их головы оказались рядом.
— Если Гилл едет в специальную школу, значит, я уже не могу у вас жить, правда?
— Что ты, Вуди, конечно можешь! Это твой дом, ничего не изменится.
Мы тебя любим как сына, ты же знаешь. Специальная школа — это место для Гиллеля, чтобы помочь ему раскрыться. Это для его блага. Ты здесь дома, всегда дома.
По его щеке потекла слеза. Она обняла его и крепко прижала к груди.
В воскресенье незадолго до обеда к Гольдманам-из-Балтимора неожиданно зашел тренер Бендхэм. Он предложил Вуди пообедать вместе и повел его есть гамбургеры в кафе, где был завсегдатаем.
— Простите за записку, сэр, — извинился Вуди, когда они сели за столик. — На самом деле я не хотел уходить из команды. Я просто разозлился из-за всех этих историй с Гиллелем.
— Видишь ли, мой мальчик, мне шестьдесят лет. Из них примерно сорок я тренирую футбольные команды и за все это время ни разу не обедал ни с одним игроком. У меня свои правила, и это не в моих правилах. Зачем мне это? Были у меня парни, которые решили уйти из команды. Предпочли не бегать с мячом в руках, а встречаться с телками.
Это был знак, это значило, что у них все несерьезно. Я не тратил время на то, чтобы уговорить их вернуться. Зачем нянчиться с парнями, которые не хотят играть, если другие спят и видят, как бы попасть в команду?
— У меня все серьезно. Честное слово!
— Знаю, мой мальчик. Потому и пришел.
Официант принес им заказ. Тренер подождал, пока он удалится, и продолжал:
— Послушай, Вуди, я знаю, у тебя были веские причины написать мне эту записку.
Я хочу, чтобы ты рассказал, что происходит.
Вуди объяснил, что у Гиллеля неприятности, что директор Бардон не желает ничего слушать и над ним нависла угроза специальной школы.
— Проблема вовсе не в невнимании, — сказал Вуди.
— Прекрасно понимаю, мой мальчик, — отозвался тренер. — Достаточно послушать, как он говорит. Мозгов у него уже сейчас больше, чем у большинства учителей.
— Гиллелю нужны препятствия! Ему нужно, чтобы что-то тянуло его вверх. Ему хорошо с вами.
