Директор вздохнул и спросил только:
— Гиллель, тебе сколько лет?
— Мне четырнадцать, мистер Бардон.
— Четырнадцать. Так почему ты не катаешься на скейте с приятелями, вместо того чтобы спрашивать, зависит ли существование правового государства от качества школьного образования?
Бардон встал и открыл дверь кабинета, давая понять, что разговор окончен. Вуди, поджидавший в коридоре на стуле, услышал, как директор, пожимая руки дяде Солу и тете Аните, сказал им:
— Думаю, ваш милый Гиллель никогда не найдет здесь себе места.
Гиллель разрыдался:
— Нет же, вы ничего не поняли! Я целый час вам пытался объяснить, а вы даже не дали себе труда меня выслушать. — Он повернулся к родителям. — Мама, папа, я хочу, чтобы меня выслушали! Я хочу хоть немножко уважения!
Чтобы разрядить обстановку, Балтиморы все вчетвером отправились пить молочный коктейль в «Дейри-Шек» Оук-Парка. Усевшись на скамейки друг напротив друга, они некоторое время хранили необычное для них молчание.
— Гиллель, котик, — заговорила наконец тетя Анита, — мы с твоим отцом долго обсуждали ситуацию… есть одна подходящая специальная школа…
— Нет, только не специальная школа! — закричал Гиллель.
— Только не это, умоляю! Вы не можете разлучить меня с Вуди.
Тетя Анита вынула из сумки какую-то брошюру и положила на стол:
— Взгляни хотя бы. Это место называется Блуберри-Хилл. Думаю, тебе там будет хорошо. Не могу больше видеть, как ты мучаешься в этой школе.
Гиллель неохотно полистал брошюру.
— Она к тому же в шестидесяти милях отсюда! — возмутился он.
— И речи быть не может! Не буду же я каждый день делать по сто двадцать миль туда и обратно!
— Гиллель, дорогой, ангел мой… ты будешь ночевать там…
— Что?! Нет, нет! Я не хочу!
— Котик, ты будешь приезжать на все выходные. Ты там сможешь столько всего узнать. Тебе же скучно в школе…
— Нет, мама, не хочу! НЕ ХОЧУ! Почему я должен туда ехать?
Вечером Вуди с Гиллелем вместе прочитали проспект школы Блуберри-Хилл."
"— Вуд, ты должен мне помочь! — взмолился Гиллель в полной панике.
— Я не хочу туда ехать. Я не хочу, чтобы нас разлучали.
— Я тоже не хочу. Но я не знаю, что для тебя сделать: вообще-то это ты у нас головастый. Попробуй вести себя так, чтобы тебя не замечали. На это ты способен? Ты же помог выбрать президента Клинтона! Ты все на свете знаешь! Сделай над собой усилие. Не позволяй этой тупице Бардону тебя уничтожить. Ладно, Гилл, не волнуйся, я не позволю тебе уехать.
