Не делая даже попытки подняться. Промолчал валорец, будто нет у него желания разговаривать. Через несколько мгновений нехотя разжал губы.
- Вечного Неба над твоей головой, князь миргородский, - произнес хрипловатым голосом мужчина. Пободался несколько секунд взглядами, потом, будто через силу поднялся, - я на чай тебя позвал. Проходи.
Он указал рукой на низкий инкрустированный золотом столик, что стоял на роскошном ковре в окружении ярких шелковых подушек с пушистыми кистями.
Мужчины молча уселись друг напротив друга, испытующе глядя друг на друга.
Спустя пару мгновений валорец все же протянул к чайнику руку, украшенную массивными перстями.
На столике, помимо небольшого чайника и двух пиал, стояли тарелочки с засахаренными фруктами и крошечными печеньями в меду, посыпанные зеленой крошкой. Велеслав мгновенно вспомнил слова ненаглядной о том, что она обожала в детстве сладкую выпечку с фисташками. Мимолетная улыбка тронула губы. Любая мысль о ней теплом в душе отдавалась.
Каган налил гостю полную пиалу светло-желтого напитка.
Сделал вновь приглашающий жест, но Велеслав даже не протянул руку.
- Отчего не пьешь? Я же позвал тебя на чай, - хозяин шатра демонстративно прихлебнул напиток из своей пиалы.
- Там слишком много… лишнего, чтобы я пил и продолжал беседу.
Каган прищурился, словно пытался пронзить гостя вымораживающим взглядом. Да не на того напал. Не отводил Велеслав взгляда и страха в его глазах не было. Валорец подождал несколько мгновений и не добившись от гостя паники, оскалился в некоем подобии улыбки.
После чего, не раздумывая, выплеснул содержимое пиалы гостя прямо на роскошный ковер куда-то себе через плечо. Вновь налил чаю, едва ли не на треть.
- Не ожидал, что ты знаешь наши обычаи.
- Если живем в лесах – это не значит, что мы дикари, - о том, что про часть обычаев он узнал только сегодня, хитрому собеседнику знать необязательно. Удивительным для князя было слышать, что уважаемому гостю всегда нальют напиток едва ли не на донышке, чтоб не обжег пальцы о края пиалы.
Если же пила полная – это демонстративное пренебрежение, едва ли не плевок в лицо. А выпивший такое – лишь подтверждает, что согласен с мнением хозяев.
- Что ж, рад слышать. Я решил поговорить без лишних ушей. Мой сын Джанибек писал мне, что выбрал тебя в качестве мужа для сестры, моей единственной дочери – Тамирис. Я собрал совет и все визири в один голос говорят мне, чтобы я не отдавал ее тебе.
Велеслав с невозмутимым лицом выслушал, хотя внутри все кипело.
