- А не подскажешь ли, воин, когда жениться на мне успел, а? А я еще и согласилась, да? – тонкий палец яростно тычет в его плечо, заставляя инстинктивно отступить.
- Так не самый я плохой кандидат в мужья, - ухмыляется Велеслав, явно забавляясь, и выводя валорку из себя еще больше.
- Что?! Тебе даже не стыдно за обман?
- Я ж как лучше хотел. Чтоб тебя не беспокоили.
- Подумать только – какое благородство! А меня спросить или посоветоваться не думал?
- А ты бы согласилась?
- Нет, конечно!
- Вот видишь, значит я все правильно сделал.
- Что?! – у Тамирис от злости едва коса дыбом не встала.
- Да не особо помогает, я смотрю. Этим троим вон, божьи законы не указ. Иначе почему вокруг тебя вьются? И как ты вообще могла одна с ними пойти?! – сердито рявкает князь.
- Может мне еще твоего разрешения надо было спросить?! – взвивается Тами бешенной кошкой.
- Не помешало бы! Позорюсь на все селение. Бегаю, ищу, а она с тремя мужиками незнамо куда ушла. Хочешь сказать правильно это?
- Я что, еще и виновата? Ты совсем ополоумел, десятник! – рычит девушка, не понижая голос.
Пусть хоть все Болото слышит!"
"- Твоя правда, - мужчина, наоборот, резко и мягко снижает тон, - как тебя увидал, так разума и лишился.
- Да ты хоть знаешь, кто я? И что я с тобой за такое…
Шагнул Велеслав к ней и накрыл ее губы в сердитом поцелуе. Не приведи Боги узнает, что кто другой ее касался! С силой прижал к себе, не обращая внимания как маленькие кулачки бьют по плечам. Ишь какой способ чудный – ссору закончить, еще и женщину заставить замолчать.
А губы тем временем ласкают, оглаживают, умело добиваются ответной ласки. Куда ей до его опыта? Сдалась валорка под его напором. Обмякло тело и тонкие руки несмело обняли мужскую шею. А ему только этого и надобно! Еще крепче к себе прижал, впечатывая в себя. Глубже стал поцелуй, увереннее. Горячил кровь у обоих. Языки вовсю сплелись, срывая легкий стон с девичьих губ.
- Моя! Моя только… – бормотал князь, себя позабыв. Покрывал поцелуями нежное лицо, ловил губами ее улыбку, - не отдам…
Сладко целует валорка.
Неумело, но ох как сладко! С трудом остановился, прижал ее голову к своей груди, позволяя услышать, как быстро бьется сердце. Из последних сил сдерживался, чтобы не уложить девушку на густую траву, стягивая опостылевшую одежду и вклиниваясь меж точеными ногами…. Хоть и бухало желание в висках набатом, но не по-людски это! Средь бела дня, где их всяк увидеть может… Нет, не заслужила она такого.
