От которой дыхание перехватывает. Сам себя не помня, бросился Велеслав к ней навстречу. Улыбнулась ему, нежно и радостно. Нешто и вправду рада? Скучала? Защемило в груди чудное, неизвестное, чего ранее не испытывал.
Да только пока князь шаги до нее делал, отчего-то морщинка сердитая на высоком челе возникла. И глаза, в которых тонет он, как юнец, оттенок насыщенный приобрели, будто тучкой цвет закрыло. Да пусть сердится, главное рядом с ним. Чтоб никого другого рядом не было.
- Утро доброе, душа моя! Отчего меня не дождалась? Убежала незнамо куда.
Искать приходится.
- Тами, а мы тебе еще ягод нашли! – несется веселое из-за кустов. Выныривает один из близнецов, а в руке ветка с ягодами, - смотри – брусеня это. Брусника, по-вашему. Ой! Доброго здоровьица, Леслав.
- И тебе не хворать, - произнесли губы, хотя на языке другое вертелось. Пожелание на… дальнюю дорогу.
- Поговорить нам надо! - прошипела сердитая девушка.
- Конечно, краса моя. Давай вернемся.
Голодна небось?
- А мы с утреца поснедали уже! – близнецы споро подошли и встали за ее плечами. И Воят этот – тут же. Поздоровались, а у самих морды недовольные. Войско защитников. От кого защищать решили, олухи деревенские?
- А мы уже с утра такое дело сделали! Закачаешься. Ну не мы... Тами это ... – начал тот, что побойчее.
- Не нужно, Чеслав.
- Да как не нужно-то? Ежели человеку жизнь, можно сказать, спасла. Мы, Леслав, поэтому ее сюда и привели. Чтоб на красоту смотреть, как ей надобно.
- Опять ворожила? – синие глаза смотрят с легким укором.
- Парни, вы идите. Мы скоро вернемся. Решите пока – какая топь ближе, с нее и начнем. Прямо сегодня. Если дорога на несколько дней, то запасы нужно будет подготовить.
- Нам точно уйти? – это уже Воят. С тревогой смотрят на валорку светлые глаза. Едва сдерживается молодой мужчина, чтобы не закрыть девушку плечом. И ох, как не понравилось это князю! Кто он такой? Еще и стоит так близко, едва рукой не касается.
Будто право имеет!
- Идите. Мы скоро, - мимолетно улыбнулась валорка. А у Велеслава зубы заскрипели от желания… Эх, сколько противоречивых желаний в груди ворочается.
Тихомил, как самый благоразумный в компании, едва не силком увел друзей. Чуть только парни отошли на расстояние, когда разговора не слышно, валорка налетела на него разгневанной фурией. Головокружительные фиалковые глаза метали молнии.
