Не выпустил ее ладонь и сейчас наслаждался, упиваясь глупой радостью от прикосновения к прохладным пальцам.
- Вот это да! Эх, жаль нас нам не было.
- Раз не были – значит не нашего ума дело, - веско произнес спокойный Тихомил.
- К тебе, девушка, опосля такого полдеревни выстроится, - задумчиво произнес охотник, не в силах не любоваться ее лицом.
- Я не лекарь, - мотнула она головой, - в нем сидела тьма, только поэтому я смогла помочь. С остальным ваша знахарка сама справилась бы.
- Так что там было-то? Что делали? Опять Пламен в драку полез? – не утерпел близнец.
- Потом все, балабол. Наверное, никуда сегодня не пойдем? Эвон ты бледная какая.
- Пойдем, обязательно. Чуть отдышусь и пойдем. В красивом месте мне намного легче станет, - осторожно выпростала она пальцы из чужой ладони.
[1]Ухват- длинная палка с металлической рогаткой на конце, которой захватывают и ставят в русскую печь горшки и чугуны
Глава 27."
"Если бы не услыхал случайно кто-то на воротах, куда компания направилась - пришлось бы Велесаву всю округу, как гончей собаке оббегать.
А так – и услыхали, и дорогу показали люди добрые. Оттого издали он их увидел. Припустил широким шагом, ничего вокруг не замечая. Злость внутри поднималась удушающая. Эвон как вьются вокруг нее, скачут горными козлами. А у самых слюна до колен, как у собак бешенных. Ладно бы двое близнецов – сопляки совсем. А вот Воят… Этот точно знает чего хочет! А может уже было чего? Может лез к ней с поцелуями, а она и не оттолкнула?!
Когда был уже в шагах в двадцати, девушка подняла что-то с колен и на голову надела.
Венок пушистый! И словно почуяв его – обернулась. Замер на месте Велеслав, как вкопанный. Ноги будто в землю вросли.
Обмерло сердце от красоты – самой Тамирис и той, что вокруг нее. Вмиг он все увидал, чему ревность глаза застилала. Поле цветущее, несмотря на осень. Мелкие синие цветы болотной незабудки, нежно-желтый марьянник, яркая камнеломка и даже топяная фиалка настырно пестрела кое-где насыщенно-синим. А посреди всего этого разноцветья краса его сидит в пышном венке.
Да еще в косых лучах солнечного света, в золотом огне осени – будто и вправду небесная дева спустилась. На темных волосах яркими цветами горит немудренное украшение. Корона – не иначе! Сплелись там и золотые листья березы, и клен оранжевый, и яркие, будто закат, ягоды калины – хороша валорка, диво как. Глазам больно! Гнев, тот, что зрел всю дорогу, лопнул с сухим треском. И в груди что-то вспыхнуло, побежало горячею волною.
