Смотрят так, что она кончиками пальцев ощущает тепло его кожи. А сердце в ушах грохочет так, что кажется перебудит всю деревню. Бежать надо! На свежий воздух. Куда угодно, лишь бы подальше от этой мучительной полуобнаженной пытки.
Наскоро одевшись, Тами бесшумно слезла с печи. Подхватив плащ и сапоги, на цыпочках прокралась мимо спящего и выскользнула за услужливо не скрипнувшую дверь.
- Не спится, милая? – раздался старческий голос. Старуха сидела на первой ступени крыльца, едва различимая в темноте. Только седые волосы выделялись ярким пятном.
Да белозубая, совершенно не старческая улыбка.
- Я… да.
- Бывает. Ежели отхожее место надо – оно вон там, водица вот – в ведре, испей, только принесла. А рассвет лучше всего со стены посмотреть. Они у нас чудо как хороши. Ежели тебе красоты не хватило, - хитро блеснули темные глаза.
От слов знахарки оставалось только покраснеть и надеяться, что в сумерках ее пылающих щек не видно.
- Пожалуй, так и сделаю.
Старуха протянула кружку и Тамирис с наслаждением выпила ледяной, сводящей зубы, колодезной воды.
Чуть сладковатый вкус ухнул в желудок, заставляя окончательно проснуться.
- Беги, милая. Посторожу твоего соколика.
- Не…
- Не твой, помню. Да только от тебя зависит, что и как будет. И с кем.
- Путанно ты говоришь, Ружица."
"- А ты ступай пока. Потом подумаешь. Ступай по правую руку, подъем на стену там будет.
Тамирис ничего не оставалось делать, как последовать ее совету. Возле туалета кто-то услужливо повесил рукомойник. Удалось не только вымыть руки, но и умыться бодрящей холодной водой.
Даже в этом краю, несмотря на необычное тепло днем, осень напоминала о себе ночами. Выстуживая дома и почти подмораживая воду. Обрадованная, что захватила плащ, девушка, закутавшись в него, быстро нашла лестницу на стену. Рассвет только-только начинал розоветь на горизонте. Тами, скрестив ноги, уселась прямо на настил, что шел по периметру частокола. Действительно, что может быть прекраснее? Только чьи-то глаза… Такие разные – то глубокой синевы, то зеленоватого оттенка летнего моря…
- А ты что тут делаешь?
Надо же! Настолько увлеклась созерцанием утреннего светила, что ничего вокруг не видела.
Немудрено. Всей кожей поглощала то, как мягко и незаметно нежно-розовый переходит в едва ли не в пурпур и почти сразу же сменяется теплым желтым. А солнце, поначалу похожее на круг сыра, едва проснувшись, позволяет собой полюбоваться. Но ненадолго. Всего через несколько минут становится нестерпим-белым, до слезотечения.
