Так что не злись понапрасну. И вообще, уходим мы сейчас. Эти самые окрестности нашей спасительнице покажем.
- Так я с вами! – оживился мужчина.
- Это еще зачем? – вскинулся Чеслав. Гулять в обществе собственного командира в его планы точно не входило.
- А я лучше вас места эти знаю. Чай больше вас на свете живу.
- Так мы недалеко, только до Светлого Лога. Не нужен нам провожатый, - не утерпел даже молчаливый брат.
- Вам, олухи, может и не нужно. А вот гостью, что жизни наши спасла, беречь надо, как зеницу ока.
Так что ничего слышать не желаю. Идем али мужа твоего дожидаться будем?
- Кого? - оторопела девушка.
- Дык, обручье же, - растерялся Воят, - его ж только замужние носят. И другой кто уже не подойдет к бабе. Мы тут законы Божьи чтим, не боись. Никто тебе худого не сделает.
Тамирис почувствовала, что краснеет. А в душе просыпалась ярость да такая сильная, что дышать стало тяжело. Ну, надо же какой молодец ее помощник! Застолбил место? Обозначил территорию, чтоб никто мол, не совался.
И наверняка под благовидными предлогом ее спокойствия и безопасности. Да как он смеет! Кто она и кто он?! Заговорить бы не смел с ней, если бы знал… Каков все-таки наглец! Ох, попадись он сейчас – разорвала бы на сотню маленьких десятников! Вот что теперь делать? Как выкручиваться?"
"Вскинулся Велеслав. Резко, будто подбросил кто. Огляделся по сторонам – изба старухи-знахарки. Поздно он вчера вернулся, засиделся с местными, слушая их. Сам подсказывал, как защиту деревни усилить, от них узнал про ближайшие поселения и топи, по которым гулять придется.
Говорил, слушал, а мыслями не у старосты в доме был, а там, где зазноба его. Наконец не выдержал, свернул беседу и едва не бегом побежал к дому знахарки.
Полумрак внутри, токмо одна свеча на столе горит, тут же старуха копошится, смешивает травы их разных чашек в мешочки. Да только не стал он на хозяйку смотреть, глаза ищут – где валорка?
- Нешто потерял что, соколик? – усмехается знахарка.
- Девушка где?
- А тебе зачем? Не твоя она печаль.
- Не зли, старая. Мне решать – моя или не моя. Где?
- На печь положила, стынь надо из души выгнать. Тебе ли не знать, как тяжело ей каждый раз возвращаться.
Не слушая особо, подошел Велеслав к печи, привстал на цыпочки заглядывая. Спала его Птичка, зарывшись носом в одеяло. Намаялась. Нежная самая. Погладил щеку, любуясь легкой улыбкой на губах. Мысль мелькнула мимолетная – запрыгнуть на печь и прижаться к ней всем телом.
