"
"Как же невыносимо хорошо! Лежать головой на маминых коленях, запрокидывать лицо и стараться поймать нежный взгляд, в котором столько беспокойства. Теплая маленькая ладошка гладит по волосам, наполняя душу умиротворением. И не замутненным счастьем. Но что-то скребется там на донышке сознания. Тами отмахивается, ей хорошо, но это «что-то» зудит как комариный укус, мешая окончательно расслабиться. Мысль о долге.
- Тебе нужно возвращаться, - мама хмурится, а в глазах жалость. И печаль. Отчего?
- Я не хочу! Хочу остаться с тобой! – только с мамой можно капризничать и не важно сколько тебе лет.
- Нельзя, малышка. Здесь не место живым. Тебе пора.
- Мам, пожалуйста!
- У нас мало времени. Ты, и так задержалась тут дольше нужного. И запомни, из самой горькой, безнадежной ямы есть выход. Слушай зов и не опускай руки.
- Я еще вернусь, мам?
- У тебя есть шанс не вернуться сюда, Тами. Воспользуйся им, мой птенчик.
- Я так тебя люблю, мам…
Невесомый поцелуй в лоб растворяется. Как и все, что она видит вокруг.
Глаза открыты, но перед ними клубящаяся серая мгла. Она уползает. Медленно, ленивой кошкой выпуская из когтей. И первое что Тами увидела чуть поодаль – это роскошная мужская спина. Широкая, крепкая. Гладкая кожа кое-где покрыта шрамами, но под ней с ленцой перекатываются мышцы.
Несколько секунд Тамирис откровенно любовалась тем, как мужчина проводит по плечам мокрой тканью, позволяя влажным ручейкам ласково оглаживать спину, стекая вниз. Вдруг отчего-то стало жарко.
Дыхание участилось. Захотелось тряпицу взять в собственные руки и… Мужчина, словно что-то почувствовав, повернул голову. Красивый, хищный профиль привел ее в чувство. Так вот на кого она так бесстыдно пялилась! Небо, какая же дура!
Тамирис зажмурила глаза, но было уже поздно. Мужчина подлетел к ней бешенным вихрем.
- Очнулась, Тами?
И столько беспокойства в низком бархатном голосе, что прикидываться спящей как-то стыдно. Тем более – что день на дворе. Какой уж тут сон.
- Да, - открыла глаза, мгновенно утонув в сине-зеленых озерах.
- Слава богам Светлым! Столько часов в беспамятстве. Ты мне седых волос добавишь, девочка.
- Ты… ты ранен? – сказала первое, что на ум пришло. Ведь много было бандитов! Спросила, а голос срывается. Слишком красив мужчина, чтобы оставить равнодушной. Хоть и покрылись гладкие щеки короткой щетиной, да не портит это его. Лишь более опасным, будоражащим выглядит. И екает от его вида сердце глупое. Ему не нужное.
