Разумеется, он все знал о Витиславе, гордости рода, но привык думать, что эта честь не про него. И вот оказалось, что в нем ее кровь, что он имеет право гордиться родством с ободритской княжной лишь чуть меньше, чем Мистина, ее законный сын.
– А если твоя новая жена, – добавил Мистина, – когда-нибудь станет уж очень сетовать, что ей достался незнатный муж, так уж и быть, передай ей то, что я тебе рассказал. Будем надеяться, тайны второго мужа она сохранит лучше, чем первого…
* * *Когда вдова выходит замуж снова, долгих обрядов, как на первой свадьбе, для нее не проводят.
Она ведь уже миновала переход из дев в жены, что пролегает через тот свет, и остается лишь подтвердить ее и нового мужа взаимные права друг на друга. Рода у Величаны больше не было, и сегодня, верхом на той же чалой въезжая в ворота Свенельдова двора, даже имя отца своего, Унемысла луческого, она оставляла снаружи. Мать ей заменяла Эльга, проводившая из своего дома; дядек и братьев – Острогляд с сыновьями и Торлейв. Позади поскрипывал запряженный волом воз с ее коробами и двумя служанками.
Мистина и Лют ждали невесту перед старой Свенельдовой избой. Лют был вымыт, одет во все чистое, в красном кафтане и с лучшим наборным поясом, но от волнения имел замкнутый вид. Не подавая вида, Мистина тоже волновался. Кто бы мог подумать – плод случайного порыва, никому не нужный пащенок дворовой девки сегодня введет в воеводский дом настоящую княгиню. Точно так же, как когда-то сам Мистина ввел Уту, вдову Дивислава ловацкого.
Но он был горд за Люта и благодарен рожаницам за его добрую судьбу – которой сам, строго говоря, не заслужил.
Плод его тайного бесчестья сегодня принесет дому немалую честь. С тайным трепетом, будто сам жених, Мистина снял Величану с коня, поцеловал ее и повел в избу.
Здесь все было прибрано, цветная посуда на полках вытерта, медная и бронзовая оковка ларей спешно вычищена. На столе стоял большой кувшин меда и несколько кубков. У дверей толпилась челядь, в том числе и две младшие жены Люта с тремя детьми.
Перемила и Ветляна стояли, покорно опустив глаза. Рано или поздно сюда должна была явиться настоящая знатная хозяйка, и им оставалось молить богов, чтобы она не оказалась вздорной и жестокосердной. По женщинам Величана лишь скользнула беглым взглядом, зато улыбнулась, задержавшись на здоровых детских личиках. Ей уже нравились эти дети – продолжение Люта, и она видела в них залог того, что вскоре он и ей подарит такое же милое дитя.
