Сейчас княгиня плеснецкая выглядела далеко не так роскошно, как тогда, когда киевские купцы впервые ее увидели: в простом сером платье, с белым льняным повоем на голове, без драгоценных уборов, бледная, она походила на тень, на каплю осеннего дождя, занесенную ветром в теплые летние дни. И все же старый йотун, хоть и видел плохо, не промахнулся с выбором. Дева в самом расцвете, красивая, статная, а еще и княжеского рода! Позволить дряхлому пню утянуть ее с собой на тот свет – нет, много хочешь!
– Княгиня, хватит тебе в углу сидеть, пора за дело приниматься, – сказал Святослав, вглядываясь в ее лицо с опущенными глазами.
– Холопы бродят как сонные мухи, хлеб вышел, масла нет, молоко киснет. Завтра погребение и страва поминальная, я хочу, чтобы ты за холопов взялась и все устроила как полагается.
Величана подняла глаза. Ей было тревожно и страшно, пробирала дрожь, но в одном она чувствовала облегчение. Впервые за все шестнадцать лет жизни она стояла перед тем, кто решал ее судьбу и был доступен для вопрошания.
Впервые на своем веку она могла не только спросить о своем будущем, но и получить верный ответ.
– Что со мной будет? – сейчас у Величаны не было сил на более тонкие подходы и хитрые речи. – Желал мой муж, чтобы я с ним ушла…
Святослав помолчал. Окажись Етонова княгиня старой вороной супругу под стать – он и не подумал бы ее задерживать. Но такой красотки в посмертные спутницы Етон не заслужил. Если привезти ее в Киев, такая добыча прославит его и достойно увенчает славу поединка за землю плеснецкую.
Прям песнь готовая!
– Ты не пойдешь с ним. Сам дорогу найдет, не заблудится. По ряду нашему мне принадлежит его земля, дом и все домочадцы. Пусть он берет с собой робу, а ты останешься. Теперь ты моя.
– Но, Святославе! – с тревогой окликнул со своего места Олег Предславич. – Ты же не думаешь и впрямь взять ее в жены?
Святослав взглянул на него через гридницу:
– А почему нет? Кто мне помешает? Жена побежденного – победителю, так ведется.
Даже тот подлец, Маломир деревский, – в голосе его зазвучала не утихшая за годы ненависть, – подло и беззаконно отца моего убил, а сам думал, что на мою мать имеет право! Будто он с отцом на поединке бился и в честном бою одолел, жма! Но я-то свою добычу с честью взял, по уговору! Перун и Волос в видоках: все Етоново – теперь мое!
– Ты получил право решать ее судьбу, с этим я не стану спорить. Но эта женщина – княжеского рода. Она достойна быть княгиней.
