Таких было семь человек. Во всех делах Святослав предпочитал советоваться с этими «назваными братьями», от которых ждал братской преданности, но не соперничества.
– А он точно мертвый? – озабоченно спросил Болва.
Болва был старше других в этом кругу и начал свой ратный путь еще в дружине покойного Свенельда, но после его смерти перешел к Святославу и тут, благодаря уму, ловкости и деловитости, быстро выдвинулся и стал пользоваться большим доверием князя как в военных, так и в торговых делах.
Будучи сам очень хорошего рода, он не погнушался взять в жены дочь Хрольва и Славчи – третьей бывшей Ингваровой хоти – и теперь считался полноправным членом малой дружины «названых братьев».
– Сомневаешься? – усмехнулся Святослав.
Князь должен быть лучшим воином в дружине. Иначе он князь лишь наполовину – это Святослав усвоил с детства и к двадцати двум годам достиг наивысшего мастерства, какое только позволяли возраст и его телесные силы.
– Не в тебе и не в мече твоем, – почтительно улыбнулся Болва.
– Но старому хрену разве ж можно верить? Ему Один три срока жизни даровал. Научил как-то не помирать, когда все добрые люди помирают…
– Не научишь не помирать от меча! – замотал головой Хавлот, сын Зоранки и вышгородского воеводы Ивора. – Нет науки такой! Моя мать говорила: от Марены нету коренья!
– Пойдем проверим, – предложил Лют. – Он тут лежит, в клети, недалеко ходить.
«Названые братья» еще раз переглянулись. На лицах читалась неприязнь.
Все эти отроки ходили в походы с двенадцати лет и повидали мертвецов, но Етон внушал жуть, как всякая нечисть. Умерев, он окончательно перебрался в страшное предание, и тело его внушало брезгливую жуть, как туша какого-нибудь змея, упавшего из грозовой тучи.
Болва бросил на Люта доверительный взгляд и поднялся. Уже давно служа новому господину, он сохранил привязанность к младшему сыну господина старого. Замешанную на тщательно скрываемом, застарелом чувстве вины.
Не затей они с Лисом и прочими тогда эти игрища с подменой рогатины для Пламень-Хакона, Свенельд, может, тоже девяносто лет прожил бы…
– Дозволь, княже… – он глянулся на Святослава, – нам сходить взглянуть.
– Ступайте, – Святослав махнул рукой. – Да получше глядите… – вырвалось у него, хотя в удар своего меча он верил крепче всех.
Болва и Лют вдвоем пересекли двор. Лют еще носил на правом плече лубки на случай, если в кости окажется трещина.
