Святослав попятился, потом вышел из круга.
Входят двое. Выходит один. Победитель покинул круг, а взамен вошли люди, чтобы вынести поверженного.
Рядом с Виданкой встал на колени Думарь. В сердце своем он никак не мог поверить, что господин его мертв, хотя опыт не оставлял сомнений.
Подошли Чудислав, Стеги, Драгош – брат предпоследней княгини, Воинки.
– Он что-то сказал тебе? – слабым от потрясения голосом обратился Чудислав к Виданке.
Как он сам, старый дурак, не сообразил вовремя и не подоспел к умирающему, пока тот еще дышал!
Виданка молчала, не сводя глаз с мертвого лица.
Чудислав повторил вопрос и прикоснулся к ее плечу. Тогда она наконец подняла голову и в изумлении оглядела мужчин.
– Да. Он сказал… Князь сказал… – она едва могла говорить, жадно втягивая воздух. Подняла руку, глядя на сохнущую на пальцах кровь, будто впервые ее видела.
– Что сказал-то? – окликнул Думарь.
– Не возьму я в толк… чудна был речь… – Виданка приложила окровавленную руку к груди. – Не в своем уме…
– Да ты передай, что сказал, мы разберем! – с досадой подтолкнул ее Чудислав, едва не добавив «баба глупая».
– Он сказал… – Виданка выпрямилась и подняла голову; голос ее окреп. – «На третий день отворите могилу мою». Вот что сказал.
* * *"
"– Зачем старый хрен велел могилу отворить? – Святослав оглядел соратников.
Киевская дружина сидела в старой Етоновой гриднице – теперь все здесь принадлежало им. После поединка в святилище Святослав не стал возвращаться на Раносваров двор, где прожил несколько дней перед этим: он больше не нуждался в чужом гостеприимстве, у него теперь имелся в Плеснеске свой дом и все необходимое.
Все имение Етона стало достоянием Святослава с тех пор, как сердце старого плеснецкого князя стукнуло в последний раз.
Даже жена…
– Может, он того… ожить собирается? – Игмор оглянулся на своих братьев, ища подтверждения. – Из могилы выходить и людям шеи сворачивать?
В ближайший круг Святослава с детства входили сыновья бывших жен Ингвара – Жельки и Зоранки. Самые красивые полонянки первых походов, они жили при нем еще до его женитьбы на Эльге.
Но Эльга перед свадьбой поставила условие: другие жены удаляются до тех пор, пока она сама не родит Ингвару сына и законного наследника. Ингвар тогда раздал наложниц ближним гридям, и своих детей те родили уже от новых мужей. Кровного родства между ними и Святославом не было никакого, однако они гордились даже такой семейной связью с молодым князем и не притязали на большее, чем верно служить ему.
