Или… Виданка? Лесная волчица? Уж она, наверное, справится! Ударит ножом в грудь, когда двое мужчин будут тянуть две петли в разные стороны… Недрогнувшей рукой убьет ее – ту, которую обнимала почти с материнской заботой… неужели?
Величана закрыла лицо руками, склоняясь к коленям, и на миг ей стало легче. Будто она спряталась от этого жуткого мира, перестав его видеть.
Это же ненадолго. Перетерпеть последние жуткие дни, а потом ей откроется Сварожий сад, Ирий. И все ее деды и бабки, живущие ныне на звездах, выйдут встречать ее и будут восхвалять ее и гордиться…
Скрипнула дверь.
Кто-то опустился рядом на пол и коснулся ее коленей.
– Госпожа! – шепнула, почти выдохнула Тишанка.
Подняв голову, Величана увидела перед собой ее серые, как осеннее небо, преданные глаза.
– Там с киевскими… наш приехал!
* * *Это известие переменило все. Только что Величана с ужасом ждала завтрашнего дня – хотелось упереться руками и ногами в ускользающие мгновения, лишь бы их задержать. И вот – она уже мечется от стены к стене, всем существом желая, чтобы завтрашний день пришел поскорее.
Потому что завтра она увидит его, Люта-киянина. С мыслью о нем Тишанка бегала в город разузнать, кого из бояр Святослав привез с собой. Повидать Люта ей не удалось, но она услышала его имя. Говорят, он ранен. Говорят, была битва у брода через Горину. Из киевских бояр пострадал только он – гриди рассказали. Но именно он приехал со своим князем. Почему, спрашивала себя Величана? Потому что именно его Етон оскорбил перед всем своим двором и теперь он желает видеть смерть своего врага? Потому что он должен подтвердить оскорбления Святославу, если Етон в последний миг дрогнет и вздумает отпираться?
Так или иначе, он здесь.
И ужас Величаны перед ближайшими днями стал наполовину меньше. Однажды Лют вырвал ее из волчьей пасти, когда Етон в молодом облике желал ей гибели. Может, он и сейчас приехал, чтобы спасти ее? Пусть даже у него рана…
Ожидание висело над Плеснеском таким плотным облаком, что, казалось, его можно потрогать в воздухе.
Началась пора сенокоса, но жители города и окрестные весняки с рассвета собрались к святилищу. Величана провела утро как в забытьи – заранее одетая в лучшее красное платье из греческих даров, она сидела на скамье и ждала, когда позовут. Время исчезло: мгновения растягивались на года, года сжимались в мгновения, но Величана не знала, долго ли сидит так.
И вот за ней пришли.
