Когда пришла пора зажигать костры, княгине полагалось еще раз выйти на люди: вместе с другими передними людьми посидеть на расстеленных кошмах, глядя на пляски и игры молодежи.
На Купалу рано,На реке на Дунае,Две голубки воду пили,Пили, приговаривали:Кого нам сводити?Кого поженити?За рекой есть девка,Под горою – отрок,Их бы поженити,Вместе посадити,Под рушник водити,Чтоб верно любити,На год, на два, на весь век…Подумать только, дивилась Величана, слушая пение девок, всего лишь год назад так сидели ее матушка с батюшкой, старшие родичи, бояре луческие, сельские старейшины, а она возглавляла девичий ряд – веселая, беззаботная.
Втайне уверенная, что вот-вот разомкнется строй отроков и выйдет ей навстречу сам Ярила – красивый, как солнце, с улыбкой любви на сияющем лице…
– Ну что, княгиня, отдохнула? – обратился к ней Етон.
Он сам поджег высоченный, как две избы, костер и теперь сидел на мягких подушках подле нее, с серебряным кубком в руке, издали любуясь пламенем. На кошмах были расставлены широкие блюда и корыта с разными закусками, жареным мясом, стояли бочонки с медом, пивом, квасом.
Старейшины из разных мест поочередно подходили к князю, кланялись, он приветливо отвечал каждому, сам выпивал с ними, спрашивал, как жизнь, удачно ли отсеялись, какой ожидается покос, хорош ли приплод у скота. Величана тоже кивала, улыбалась старейшинам своей земли, предлагала угощение. Кое-кого она уже знала по пирам осени и зимы, других старалась запомнить.
– Нужно тебе еще одно дело нынче сделать, – продолжал Етон, пока рядом были только свои ближние бояре и гридни.
– Какое же?"
"Величана подавила вздох. Ей уже никуда не хотелось идти. К пляскам, не в пример прошлых годов, не тянуло. Всякая девка веселится, ждет жениха и свадьбы, а с нею перехода к новой, счастливой жизни. Но вот свадьба миновала… и ты уже не девка, и забот полон рот, и вместо счастья ждешь уже лишь передышки. И это навсегда. Правду говорят, что девка цветет до свадебного венка.
– Пойдешь нынче ночью травы собирать.
– Етон слегка наклонился к ней. – Чудесные. Как водится.
– Травы? – Величана широко раскрыла глаза.
Конечно, она знала, что в купальскую ночь собирают травы – целебные и волшебные. Ее учили этому сызмальства, всякий год они с матерью ходили за травами. Но сейчас она и не думала об этом. Ожидаемое волшебство – когда кажется, что чудесная сила разлита в синеватых сумерках и ты вдыхаешь мощь самой земли, – все никак не приходило.
